buzhor (buzhor) wrote in ru_history,
buzhor
buzhor
ru_history

Categories:

"Моя звезда, моя Европа!"(Падуя)


Город самого почитаемого в Италии святого Антония и одного из старейших в Европе университетов. В рамках заявленной евротемы этот университет уникален. Здесь, и больше нигде в Европе, уже в XIV веке было дозволено обучаться нашим соплеменникам. Правда, только на медицинском факультете. В XVI веке 80 выпускников-иудеев получили докторские степени, в XVII веке их было уже 149, и евреем был каждый десятый. Речь идет, выражаясь современным языком, о дипломе практикующего врача. Падуя дала миру многих знаменитых анатомов, достаточно назвать Морганати или Фаллопия. По именам понятно, чем они занимались в медицине. Именные гербы преподавателей и ученых Падуи украшают сегодня старинный университетский дворик 'Бо' ('Бычок', так фамильярно называют свою alma mater студенты и сегодня; когда-то здесь был мясной рынок). Но, похоже, выпускники с "пятым пунктом" в большую науку не допускались. Так сказать, в аспирантуре их не оставляли. Единственное известное мне исключение - Элийя Дельмедиго, возглавлявший в конце XV века кафедру философии, знаток и толкователь Аристотеля. Он оказал большое влияние на поэта и философа из Флоренции Пико делла Мирандолу (учение о непротиворечивости Каббалы христианской доктрине). Был и другой Дельмедиго, Иосиф - выпускник Падуанского университета, непоседливый раввин. Жил в Египте, Польше, Константинополе, Гамбурге и Амстердаме, занимался математикой, астрономией и философией.
В отличие от Венеции, в Падуе и окрестностях врачи-евреи могли лечить только единоверцев, ни в коем случае не христиан. Зато разрешалось не носить желтый колпак. Некрещеным студиозусам приходилось вносить повышенную плату за обучение, перед выпускными экзаменами каждый должен был раздать сокурсникам 170 фунтов конфет, а после выпуска пригласить всех в ресторан, то бишь трактир.
Впрочем, было еще одно послабление: по рекомендации общины из ее рядов на юридический факультет изредка зачисляли юношей, с тем, чтобы они могли по окончании курса вести деловую документацию гетто и представлять его в диалоге с властями города. Когда в 1405 году семейство Каррара свергли венецианцы, положение ухудшилось, гражданства евреи были лишены, их заставили продать земельные участки, потом появилось и гетто, но справедливости ради надо сказать, что и у новых властей обитатели гетто иной раз находили поддержку. В 1684 году христианская Европа содрогнулась: под Веной, где с огромной армией стояли турки, аукнулось, откликнулось везде и в Падуе тоже. Пошли слухи, что не обошлось без еврейских денег. Кто-то вспомнил, как они молились в синагогах как раз во время атаки османов на Будапешт. Ясное дело, за победу над христианами. Опасаясь 'справедливого народного гнева', христопродавцы шесть дней отсиживались в гетто, но все же двери и ставни нескольких домов затрещали, и кровь пролилась. Погромщики отступили только после того, как городской гарнизон применил жестокие меры наведения порядка. А молились тогда, потому что был день 9-го Ава, и в гетто оплакивали разрушение Храма. День же, когда власти, разобравшись, защитили своих евреев, отмечался с тех пор как праздник чудесного избавления и благодарения - Пурим Буда. (В скобках добавим: когда турки и австрийские войска через два года снова схлестнулись за Будапешт, евреи там, на Дунае, открыто поддержали Оттоманскую Порту; что было, то было). Гетто - это, конечно, большое безобразие и ущемление прав, но иногда оказывалось благом, потому что стены и защищали от недоброжелателей коренной национальности.
Еще пример. Будущие медики остро нуждались в свежих трупах для вскрытия и исследований. Разбойников, бродяг и одиноких беспробудных пьяниц не хватало, и студенты принялись было похищать трупы евреев или даже отнимать их силой. Городское правление немедленно защитило эту привилегию гетто - иудейские останки, даже бесхозные, непременно должны были предаваться земле.
Поначалу евреи селились в районах Эсте и Монтаньяна, затем перебрались на Пьяцца делла Ленья (там сейчас шикарное кафе Педрокки). Банковские операции, торговля одеждой, золотом и драгоценными камнями. Евреи наладили здесь производство шелка. Талмудическая школа под председательством Иуды Минца была известна во всем Средиземноморье и к северу от Альп. Кроме итальянской, были испанская и немецкая синагоги.
В 1805 году Падуя была включена в объявленное Наполеоном Итальянское королевство, а по существу стала частью Франции. Горожане отрядили своего раввина Исаака Финци на знаменитый парижский Синедрион, с которого началось движение за еврейскую эмансипацию, которая принесла народу Книги новые надежды и новые страдания. Финци был там избран вице-председателем.
Пройдем по бывшему гетто. Синагога на улице Сан Мартино. Внешне здание ничем особенно не отличается от соседних, и чтобы увидеть элегантный фасад, надо заглянуть во внутренний дворик. В интерьере множество бронзовых светильников, коринфские колонны черного мрамора, изысканная резьба по дереву. Мемориальная доска неподалеку напоминает о поджоге прежнего здания весной 1943 года. Мы еще поговорим о том, что происходило в Италии в годы муссолиниевского режима и после его падения, когда север Италии был оккупирован гитлеровцами. Но синагогу подожгли тогда до оккупации, а огромная черная настенная надпись "Смерть жидам" на площади Ицхака Рабина, где припаркован наш автобус, появилась явно недавно. Иногда холокост выводят чуть ли не из национального характера немцев - дисциплинированности, любви к порядку. В таких рассуждениях больше наивного самообмана, желания увидеть аномалию, особенное - там, где, увы, наличествует всеобщее. Добровольных помощников и первых учеников, напоминают эта доска и эта надпись, хватало везде.
И все-таки среди итальянцев их было меньше.
Гетто запиралось на четверо ворот. Запоры были снаружи, оскорбительные надписи, обращенные к поголовно грамотному местному населению, внутри. Один раввин, некто Соломон Каттелан, сломался быстро: сразу после появления ворот и надписей в 1602 году взял да и крестился. Это было представлено падуанским церковниками как благостное чудо, даже выпустили специальную брошюру. На одном из еврейских кладбищ Падуи - могила известнейшего Исаака Абраванеля, некогда - до изгнания с Пиренейского полуострова - всесильного министра финансов короля Португалии Альфонсо V. Старинное захоронение Меира Каценелленбогена и его родственников. Фамилия этого раввина известна и почтенна, к тому же она говорящая (Katz - кошка). Для наглядности каменотес вырезал на надгробии кота. Простительное и трогательное отступление от традиции не изображать животных. На другом, более позднем еврейском кладбище похоронен видный ученый раввината Падуи Самуил Луццато, автор 'Лекций о моральной теологии иудаизма'(1862 г.).
В Падуе прошло детство одного очень хорошего и скромного человека. В этом городе он доживал свой век и не искал славы. К счастью, заслуженная слава сама нашла его, когда он был еще жив, через 40 лет после войны. В августе 1992 года на христианском кладбище Падуи похоронили офицера армии Франко, итальянского фашиста, кавалера высшего ордена Венгрии и Рыцарского креста Италии, почетного гражданина Израиля, Праведника мира Джорджио Перласку. Не стану пересказывать главу о нем из книги Евгения Берковича "Банальность добра", потому что тогда уж придется процитировать весь материал целиком. Все верно: не будь Перласка убежденным фашистом, он бы не смог спасти от гибели тысячи людей. Нам предстоит хотя бы вкратце разобраться с этим самым фашизмом.
Осмотрели громадную церковь святого Антония, конный памятник Гаттамелате - шедевр Донателло, гробницу троянца Антенора, по преданию основавшего Падую более 3 тыс. лет назад, громадный Дворец совета...Ну, и куда теперь, в свободные пару часов перед выездом в Виченцу?
Быть в Падуе и не посмотреть фрески Джотто?
Строительство и роспись капеллы финансировал некто Скровеньи, замаливая грехи своего отца. Тот был ростовщик - не еврей, как не были евреями ростовщики-ломбардцы или, допустим, банкиры Фюгнеры - и на этом основании навеки заклеймен Данте в 'Божественной комедии'. Не верится, что Джотто создал все это более 700 лет назад. Изображение трехмерно, это уже не канон, но дело не только в этом. Каждый персонаж живет своей жизнью, однако мысленно уберите его - и общая композиция разрушится. Эффект присутствия потрясающий. Доминация космического синего цвета. Символика мощно наполняет каждый сюжет. Вот и разберись тут за 15 минут. Впрочем, предательский поцелуй внизу справа рассмотреть успеваешь. О, как узнаваем профиль Иуды, противопоставленный лику Иисуса! Выписывал ли мастер еврея Иуду именно как еврея? Думаю, нет, хотя если взять только этот фрагмент, вполне годился бы для обложки какого-нибудь 'Штюрмера'. Вот 'Въезд в Иерусалим'. Христос так же повернут в профиль и отнюдь не похож на белокурую бестию. Вьющиеся волосы, слегка курчавящаяся борода, полные губы, безошибочно миндалевидные глаза (у симпатичного ослика тоже миндалевидные глаза!), удлиненные ноздри. Или 'Иисус перед Каиафом': на еврейском лице Спасителя вся скорбь еврейского народа, а рвущий на себе одежду первосвященник как раз в данном случае вненационален. Христос и Иуда перед поцелуем - два еврея, но не это интересует Джотто, и не антитеза хорошего и плохого еврея, а нечто гораздо большее. Просто мастер был достаточно образован, оба Завета читал и знал, что евангельские персонажи вряд ли были светловолосы и голубоглазы. Мы не должны требовать от Джотто слишком многого, он не мог тогда изобразить Иуду внешне привлекательным, что, вероятно для нас сегодня даже оттенило бы бездну греха и падения. Но мы должны и отрешиться от юдофобских карикатур-стереотипов, появившихся только с началом еврейской эмансипации, и не накладывать их задним числом на XIII век. В общем, так: будем узнавать себя в Иисусе, а наши недруги пусть ищут нас в профиле Иуды и довольствуются фрагментом, черт с ними.
Tags: Италия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments