Исторические заметки (statehistory) wrote in ru_history,
Исторические заметки
statehistory
ru_history

Categories:

Особенности переписи монастырских крестьян Поморья 17 в.

Есть такая замечательная книга В.И. Иванова "Монастыри и монастырские крестьяне Поморья в XVI-XVII веках: механизм становления крепостного права". В ней, в частности, есть глава, где описывается механизм переписи монастырских крестьян. Полностью её можно прочитать здесь, а я же приведу тут отрывок, посвящённый ошибкам и махинациям в переписях того времени.

---
Кольский уезд и соловецкие владения в Кольском уезде и в Заонежье в сер. XVII в. описывали стрелецкий голова Кольского острога Леонтий Азарьев и подьячий Василий Звягин. Подлинной их переписной книги 1646-1647 гг. не обнаружено. Не было ее, по всей видимости, уже в XVII в. Отправленный в 1678 г. в Кольский уезд переписчик Лев Секирин не получил в приказе приправочной книги (там книг предшествующей переписи не нашли). «Приправочным» материалом для него послужили «черные» книги Л. Азарьева и подьячего В. Звягина, «за их руками», которые он нашел в съезжей избе Кольского острога.

В Соловецком монастыре хранилась выписка из этих книг с подписями Л. Азарьева и В. Звягина на монастырские владения в Заонежье и Кольском уезде. Многое в этой выписке вызывает сомнения.

Во-первых, в своих переписных книгах Л. Секирин, сравнивая свои подсчеты с итогами переписи 1646/1647 гг. Л. Азарьева по Керецкой волости, отмечает, что в 1647 г. монастырь имел 2 двора крестьянских (4 чел.) и 42 двора бобыльских (60 чел.), в Чернорецком и Чюпском усольях — 7 дворов монастырских, в которых жили 13 бобылей с детьми (без недорослей). Если сравнить эти данные с цифрами соловецкой выписки, то оказывается, что в выписке на 11 бобыльских дворов и на 20 чел. меньше, чем указано в книге Л. Секирина. Во-вторых, бросается в глаза разница между данными внутривотчинного описания Сумской волости 1640 г. и выписки, в которой количество живущих дворов меньше почти в 3 раза (53 двора и 141 двор). В-третьих, в документах о сборе даточных, по переписной книге J1. Азарьева, за Соловецким монастырем значится 523 двора, а по имеющейся выписке только 321 двор , т. е. почти в 2 раза меньше.

Следует упомянуть еще и о том, что в тексте выписки нет ни названия, ни даты. Она начинается со слов: «Да Соловецкого монастыря в Сумском остроге», а название мы узнаем только по надписи на кожаном конверте, в котором она хранится. Выписка дошла до нас в хорошем состоянии, поэтому отсутствие титульного листа и заголовка вызывает недоумение. И последнее наблюдение. Небольшая по объему (всего 33 л.), книга эта включает несколько листов такого грубого качества, какое даже в хозяйственных книгах монастыря встречается нечасто. Учитывая официальный характер документа, можно говорить по крайней мере о какой- то поспешности, чрезвычайности при ее составлении.

В целом можно констатировать, что выписка содержит недостоверные, значительно преуменьшенные цифры населения вотчины Соловецкого монастыря и является если не монастырской фальсификацией, то явным подлогом, искажавшим результаты переписи 7155 (1646/1647) г. Л. Азарьева и подьячего В. Звягина.

Перепись 1678 г. предполагала более полное описание населения, чем перепись 40-х гг. XVII в. Учитывать требовалось не только родственников дворовладельца — детей, братьев, племянников и внучат, но и соседей, подсоседников и захребетников в их дворах. Насколько велика была роль писцов в составлении переписных книг 1678 г., мы не знаем. Скорее всего это зависело от личных качеств самого писца и его подьячих. Однако нам известно, что первым и, вероятно, важнейшим этапом работы переписчиков являлся сбор «сказок» у землевладельцев, их приказчиков, старост или крестьян. Затем они должны были переходить к собственно переписи — «на посаде посацких людей и в уезде за помещики и за вотчинники крестьянские и бобыльские дворы переписать», при этом следить, чтобы «никто крестьян и бобылей не таил и из 2-3 дворов в один двор людей не переводил, и чужих крестьян и бобылей заочно за собой не писал, а в монастырях крестьян служками и детенышами не называл». Судя по этому наказу, они должны были лично проверять достоверность «сказок» и разоблачать всякие хитрости землевладельцев, стремившихся уменьшить тяжесть обложения или увеличить число своих крепостных. В деле о переписных книгах Обонежской пятины стольника князя Якова Мышецкого и подьячего Ивана Кущникова это требование коротко сформулировано так: «писать в книги по сказкам... и по своему наезду и осмотру». Далее в этом деле содержатся интересные подробности, раскрывающие технику контроля Поместного приказа за полнотой и достоверностью переписных книг, которые проливают свет и на работу переписчиков. Дело было начато по инициативе землевладельцев, недовольных тем, что переписчики «писали» не против их «заручных сказок» — одних крестьян и бобылей вдвое, а иных «прописывали».

В мае 1679 г. думный дворянин Иван Горохов начал расследование. Допросили подьячих, которые принимали эти книги в приказе. Их ответы показывают, что переписчики, подготовив книги, сдавали их в Поместный приказ вместе со «сказками». Если не поступало жалоб или не было каких-либо особых причин для специального разбора, дьяк, сделав свою помету, передавал книги подьячим. Приказные должны были сверять текст книги с подлинными сказками, которые привезли переписчики. После этой сверки книги окончательно принимались в приказ и деятельность переписчиков на этом считалась завершенной. В случае с книгами Мышецкого жалобы с мест заставили боярина Ивана Борисовича Репнина провести более тщательную проверку книг, для чего они были разделены «подьячим по статьям». В результате сверки были выявлены разночтения в 34-х статьях книги по светским владениям и в 22-х статьях по монастырским.

Прежде всего следует указать на пропущенные в книгах деревню Отня монастыря и несколько отдельных дворов в других монастырских владениях. Например, в описании Спасо-Ковалева монастыря не зафиксирована «сказка» вольного человека Ивана Якимова, который вместе с тремя братьями живет на оброчной монастырской земле.

В то же время «по наезду» и «по досмотру» в книгах добавлены, по сравнению со сказками, пять деревень. Очень часто родственники, дворовые, задворные люди, подворники, которые по сказкам значатся в одном дворе, в книгах записаны каждый в отдельном, причем названы бобылями или крестьянами. В одном только Тихвинском монастыре семь дворов монастырских конюхов и работников написаны крестьянскими. Несколько случаев обнаружено, когда в сказках люди названы беглыми или по другим причинам отсутствующими (например, в 7177 (1668/ 69) г. игумен Зверинского монастыря вывез крестьянина «насильством»), а в книгах они записаны живущими или пропущены совсем. Однако большая часть неточностей обнаружена в именах, отчествах и фамилиях или связана с их отсутствием. Несколько раз отмечено, что в книге записаны не все дети, указанные в «сказках», отсутствуют сведения об их возрасте.

Работа по сверке была закончена 1 ноября 1679 г. Какое решение было принято, неизвестно. Однако сведений об аннулировании результатов этой переписи нет. Такой же проверке подвергались книги другого новгородского переписчика, стольника кн. Василия Жирового Засекина по Водской пятине, которые были поданы в Поместный приказ 24 сентября 1678 г. В них было обнаружено 45 «несправчивых» статей. Данные примеры наглядно раскрывают нам практику проведения переписи 1678 г. и характеризуют уровень полноты и достоверности этих переписных книг.

Среди исследователей существует большой разброс мнений по этой проблеме. Наибольшее внимание привлекают такие вопросы, как объект переписи, т. е. какие группы населения подлежали регистрации, а какие нет, уровень утайки населения, подлежащего описанию, точность подсчетов писцами результатов переписи. Исследователи отмечают многочисленные индивидуальные особенности различных переписных книг, которые влияют на полноту, точность и достоверность их содержания. Искажения встречаются в названиях населенных пунктов, особенно в районах проживания нерусского населения. Итоги по количеству дворов очень часто не соответствуют сведениям, содержащимся в тексте. Выявляются как случайные ошибки, так и сознательные искажения из корыстных соображений. В Шелонской пятине в Залесской половине преуменьшение итогов составило в 1678 г. — 15,1 %. Утайка населения Двинского уезда в 1678 г. составила, по итогам правительственной проверки, 19%. А всего, как считает Я. Е. Водарский, перепись 1678 г. охватила только 75% населения, подлежащего регистрации.

Многие категории нетяглого населения или вообще не заносились в книги, или отражены там эпизодически. Это относится прежде всего к холопам и другим дворовым людям, а также к различным категориям подворников в крестьянских хозяйствах. Очень редки сведения об этническом и профессиональном составе населения. Несмотря на требования наказов, переписчики не всегда указывали возраст.
Tags: 17 век, Россия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment