?

Log in

No account? Create an account
Вопросы истории
Попова С. С. Судьба русского экспедиционного корпуса во Франции после революции в России 
Уважаемые читатели, я и voencomuezd в память о Светлане Сергеевне Поповой http://ru-history.livejournal.com/3140202.html , продолжаем публиковать в живом журнале ее статьи (начало публикации здесь - http://ru-history.livejournal.com/3146766.html , http://ru-history.livejournal.com/3147120.html , http://ru-history.livejournal.com/3148430.html, http://ru-history.livejournal.com/3150326.html , http://ru-history.livejournal.com/3156559.htm , http://ru-history.livejournal.com/3157180.html , http://ru-history.livejournal.com/3157727.html , http://ru-history.livejournal.com/3160999.html , http://ru-history.livejournal.com/3161305.html , http://ru-history.livejournal.com/3164311.html). Сегодня мы впервые в интернете публикуем статью - Судьба русского экспедиционного корпуса во Франции после революции в России. По неопубликованным материалам военного министерства Франции , в сборнике Россия и Франция: XVIII-ХХ века / Отв. ред. П.П. Черкасов. Вып. 1. М.: Наука, 1995. стр. 196-216

Судьба русского экспедиционного корпуса во Франции после революции в России. По неопубликованным материалам военного министерства Франции

продолжение, начало здесь http://ru-history.livejournal.com/3170795.html

3 февраля спецкомиссар полиции сообщил Винтеру о прибытии накануне в порт Дюнкерка парохода «Русь» и выполнении всех требований инструкции, в частности, что ночью миссия Верлена изучила все документы, бывшие в багаже делегации, и пришла к выводу, что они составлены исключительно на русском языке и не представляют интереса, что делегация имеет при себе 1 505 191 руб. и 49 тыс. фр., что члены делегации после соблюдения всех формальностей были переданы в распоряжение миссии Варлена. Затем их привезли в небольшую гостиницу в Малё-Бен, в нескольких километрах от Дюнкерка, где разместилась и сама французская миссия.(40) [210]
7 марта ею было перехвачено письмо, адресованное Д.Мануильскому Александром Нагорновым, назначенным в декабре 1917 г. консулом в Марсель, согласно официальной телеграмме И.А.Залкинда. Французское правительство, зная об этом, тем не менее препятствовало его связям с Россией. Нагорнов писал, что русская колония с тревогой ожидает, удастся ли Мануильскому приехать в Париж; что он поддерживает связь с председателем созданного ею военного комитета по репатриации; если Мануильскому всё-таки не удастся приехать в Париж, он готов быт его представителем в Париже и в случае согласия просит известить его об этом телеграммой.(41) Разумеется, это письмо до Мануильского не дошло.
Делегация вынуждена была покинуть Францию, так и не выполнив своей миссии. Пароход «Дюмон д’Юрвиль» доставил её на родину вместе с тысячью репатриантов после вынужденной трёхнедельной задержки в финском порту Ганг.
В связи с событиями в России десятки тысяч «незанятых» русских офицеров и солдат, оказавшихся за пределами родины, сотни тысяч русских военнопленных воспринимались обеими сторонами как огромный людской резервуар, потенциальный источник для пополнения воюющих армий. Планы бывших союзников России совпадали с планами русской политической эмиграции, с планами командования белых армий – репатриировать русских военных в районы, находившиеся под их контролем, где они невольно становились солдатами этих армий.(42)
В феврале 1919 г., по просьбе А.В.Колчака, контр-адмирал С.С.Погуляев был назначен французским правительством начальником Особого русского управления по делам русских военных и военнопленных, находившихся за пределами России. Управление было создано с целью координации деятельности русских эмигрантских группировок, желавших заниматься репатриацией, и устранения разногласия между ними.(43)
Летом 1919 г. началась активная репатриация РЭК, прежде всего с Восточного фронта, по Чёрному морю в южные порты России. Она была увязана с репатриацией русских военнопленных из Франции и централь[211]ных держав.(44) Согласно приказу А.И.Деникина, все офицерам, находившимся в балканских странах, предписывалось присоединиться к белой армии на юге России. Сохранилось много свидетельств о фактах насильственной отправки солдат и офицеров в армию Деникина, где отказывавшихся участвовать в гражданской войне расстреливали и вешали.(45)
В связи с репатриацией солдат в порты, бывшие под контролем деникинских войск, Г.В.Чичерин не раз направлял соответствующие ноты протесты французскому правительству, в одной из которых, в частности, говорилось, что «подвергая опасности жинь русских солдат, оно подвергает той же опасности жизнь своих собственных граждан» в России.(46)
Документы Военного комитета Антанты дают возможность проследить, насколько судьба наших солдат зависела от её военно-стратегических планов в России. Свидетельствуют они и о нежелании Франции считаться с техническими трудностями приёма Деникиным нового пополнения. Вот краткое содержание этих документов.
11 июля 1919 г. глава британской военной делегации на Парижской мирной конференции генерал Твейтс в письме начальнику генштаба Антанты генералу М.Вейгану просил приостановить репатриацию русских солдат из Салоник в Южную Россию в связи с тем, что большая часть их «поражена большевизмом». Он напомнил о безуспешных протестах Деникина против репатриации их в Севастополь, только что освобождённый от Красной Армии. Твейтс считал неуместным вновь вводить в этот район «солдат-большевиков», так как это помешало бы операциям Деникина, «в успехе которых, – писал он, – наша единственная надежда уравновесить превосходство большевиков в боях против Колчака». Твейтс просил отнестись к его просьбе как к очень срочной, и если приостановить репатриацию уже невозможно, то осуществлять её в Одессу, а не в Крым. [212]
Маршал Фош, информируя об этой просьбе Клемансо, согласился с доводами генерала Твейтса, сочтя, что «было бы неуместно в момент, когда армия Деникина успешно продвигается к Москве, высаживать сомнительные части в тыл этих войск. Высадка в Одессе, напротив, представляется менее неуместной в том плане, что большевистские настроения русских из Салоник довольно определенны, а образ их мыслей сейчас ближе к образу мыслей из банд Григорьева, чем Добровольческой армии».
20 августа поступила новая просьба английского представителя маршалу Фошу – приостановить репатриацию русских, но теперь уже в Одессу, по причине срочных военных операций Деникина на этом направлении. И вновь французское правительство идёт навстречу, приостановив на две недели посадку русских солдат на пароход во Франции, возвращает в Константинополь другой пароход, уже достигший Одессы с репатриантами на борту. Но Фош тем не мене настаивает на необходимости продолжить репатриацию русских из Франции в Южную Россию, которая, по его мнению, не должна зависеть от меняющейся военной ситуации в этом районе, и даже предупреждает, что в случае противодействия Франция будет вынуждена сопровождать суда с репатриантами французским военными кораблями.
Деникин, не успевая обустраивать прибывавших солдат, просил репатриировать выходцев из северных губерний России через порты Балтики и Архангельск. Но Фош решительно заявил, что из-за отсутствия транспорта эту просьбу удовлетворить невозможно, что репатриация будет продолжена в те порты Южной России, которые укажет Деникин, и просил передать ему через британскую миссию при его штабе «не чинить никаких препятствий операциям по репатриации, которые должны возобновиться со дня на день и не могут быть отложены. Нужно срочно избавляться от нежелательных элементов»…
В конце ноября очередная просьба Деникина – приостановить репатриацию русских солдат из Франции и русских военнопленных из центральных держав в Южную Россию или хотя бы осуществлять её с интервалами. После того, как одному из французских кораблей был запрещён вход в Новороссийск и Одессу, новый главнокомандующий союзными войсками на Восточном фронте генерал Франше д’Эспере получил указание «не допускать никаких обструкций» этой репатриации, которая возобновилась с середины декабря.(47)
20 апреля 1920 г. в Копенгагене М.М.Литвиновым и французским консулом Дюшеном было подписано соглашение об обмене всех французов в России (около 900 человек), все судебные разбирательства против которых прекращаются, на русских, находящихся на территории Франции (около 22 тыс.). В соглашении содержалось заверение [213] французского правительства о его невмешательстве во внутренние дела России.(48)
На следующий день Литвинов направил Дюшену письмо, содержавшее просьбу об отправке первым же транспортом на родину русских солдат, находившихся в тюрьмах или подвергавшихся режиму строго содержания (знаменитый режим «Б»).(49)
Французская сторона в одной из нот уверяла, что к июню 1920 г. на родину было возвращено 47 289 русских солдат. Чичерин, опровергая это, назвал цифру в 15 тыс.(50)
В радиограмме от 25 августа 1920 г. министр иностранных дел Франции Александр Мильеран уведомлял советскую сторону, что его правительство обязуется обеспечить отправление последнего эшелона русских из Франции к 15 сентября, а из Алжира – к 20 сентября, и потребовал от советской стороны доставить всех французских пленных на финляндскую границу или в Одессу к 1 октября. Завершил Мильеран радиограмму такой фразой: «Если к 1 октября отправка французов из России будет задержана вопреки их желанию, то я сочту себя вынужденным предложить командованию французского флота обеспечить необходимые гарантии на юге России».(51)
Советское правительство восприняло эти слова как угрозу наступательных операций французского флота в Чёрном море, о чём и заявило в ноте от 25 сентября 1920 г.; требование о возвращении всех французских граждан оно сочло необоснованным, так как репатриация русских к этой дате французской стороной не была осуществлена.(52)
Но, обменявшись колкостями, обе стороны всё-таки следовали достигнутым договорённостям. Судя по письму Мильерана маршалу Фошу, отправленному через два дня после радиограммы Чичерину (27 августа), МИД Франции занял довольно твёрдую позицию по выполнению обязательств соглашения от 20 апреля 1920 г. Он отклонил просьбу генерала Е.К.Миллера, поддержанную маршалом Фошем, немедленно приостановить репатриацию русских на Одессу из опасения, что они послужат укреплению сил Красной Армии. Мильеран считал, что, хотя, Франция и [214]решила поддержать правительство Врангеля, она обязана выполнять условия соглашения, чтобы вызволить из России всех арестованных французов, которые могли не перенести приближающуюся суровую русскую зиму.(53)
Советская сторона, не дожидаясь возвращения из Франции последних эшелонов с русскими, 2 октября передала французов, пожелавших выехать на родину, финляндским властям. 40 французов были репатриированы из Одессы 1 января 1921 г.(54)
С французской стороной продолжал уточняться список её граждан, разбросанных по всей территории России, для дальнейшей их репатриации. В мае 1921 г. в Одессе ожидали отправки 38 французов. Но французское правительство отнеслось к ним крайне подозрительно, предположив, что среди них есть агенты большевиков.(55)
По данным советской стороны, на март 1921 г. во Франции, в лагерях Северной Африки и на Балканах продолжилось насильственное задержание 25 тыс. русских военных. Но через неделю МИД Франции сообщил о выполнении всех пунктов Копенгагенского соглашения и репатриации на родину всех желающих за счёт французского правительства.(56)
В действительности, после репатриации основной массы солдат экспедиционного корпуса и военнопленных во Франции оставалось ещё много русских военных, к которым присоединились солдаты разгромленных в России белых армий и которые, поверив объявленной советским правительством амнистии, тоже хотели вернуться на родину.
Советское правительство предложило послать во Францию контрольную комиссию по проверке выполнения условий Копенгагенского соглашения, выразив одновременно протес против репатриации оставшихся русских за счёт советской стороны, о чём шла речь в ноте МИД Франции от 8 апреля 1921 г.
Только в октябре 1922 г. Франция известила о согласии принять в Марселе делегацию Российского общества Красного Креста (РОКК) во главе с А.М.Устиновым. И только в начале июня 1923 г. делегация, ожидавшая [215] в Берлине с декабря 1922 г. разрешения на въезд во Францию, была наконец допущена в Марсель. Отношение к ней было столь же настороженным, как и к миссии Мануильского в 1919 г.(57)
Имеются следующие архивные свидетельства о миссии Устинова «по репатриации красных солдат, интернированных во Франции в 1917 г.». 19 июня 1923 г. Устинов вместе со спецкомиссаром Марселя Грегори и представителями французских военных властей обеспечивал погрузку первого эшелона из 700 репатриантов на пароход «Брага». 23 июня Устинов вился во Второе бюро военного министерства Франции, чтобы поблагодарить военного министра за организацию встречи в Марселе репатриантов и их посадки на пароход, особенно выделив заслуги капитана А.Перлье.(58) Устинов передал через него письмо в генштаб французской армии. В нём он сообщал, что получил огромное число просьб от русских беженцев во Франции, которых не уведомили об отплытии парохода «Брага» и которые тоже хотят вернуться на родину. Он был убеждён, что к августу, когда намечалась новая отправка, поступит ещё много таких просьб и настаивал на их удовлетворении. Вопрос кредитов на отправку не может быть помехой, так как, писал он, израсходована только треть средств. В военном министерстве Устинову посоветовали обратиться в МИД. Однако чиновник, встретивший его у поезда при его проезде из Парижа в Марсель, заявил от имени французского правительства, что он должен покинуть Францию этим же вечером.
Просьбу советского правительства на отправку новой делегации РОКК французское правительство отклонило, сообщив 12 декабря 1923 г., что только 20 солдат с двумя женщинами четырьмя детьми выразили желание уехать на родину. Но советское правительство не пожелало их принять, не имея о них никаких сведений, видимо, предположив, как ранее французская сторона, что они вражеские агенты.(59) Круг замкнулся.
В ноябре 1924 г. группой русских военных из состава бывшего экспедиционного корпуса в Париже был создан Союз возвращения на родину, имевший филиалы во многих городах Франции.(60) Как известно, позже в эту организацию, сменившую в 1937 г. своё название на Союз друзей советской родины, проникли агенты ГПУ.[216]

Примечания
1. Общие потери только 1-й бригады в битве под Курси составили 70 офицеров и 4472 солдата (Российский государственный военно-исторический архив. Ф. 2003. Оп. 1 . Д. 1151. Л. 143. Далее: РГВИА). По свидетельству начальника 2-й бригады генерала Дитерихса за восемь месяцев боевых действий в Македонии бригада потеряла убитыми, ранеными и контуженными более 4400 человек, более 8 тыс. прошли через госпитали. В мае 1917 г. Дитерихс докладывал: «Умышленно или случайно, но на долю бригады выпали самые тяжёлые боевые задачи на фронте французской армии» // Там же. Ф. 1237. Оп. 1. Д. 10. Л. 56-60).
2. Правительство опасалось, что эвакуация помешает поставкам военного имущества русской армии, что контакт при эвакуации с соединениями на русском фронте позволит солдатам ощутить разницу между техническим оснащением французской и русской армий. Против отправки русских бригад из Франции на родину высказывались и представители английского адмиралтейства (Центр хранения историко-документальных коллекций. Ф. 198. Оп. 9а. Д. 12068. Л. 149, 161, 162; Д. 12858. Л. 152. Далее: ЦХИДК).
3. РГВИА. Ф. 15234. Оп. 1. Д. 7. Л. 9.
4. В мае 1917 г. 1-я и 3-я бригады были сведены в 1-ю дивизию во главе с генералом Н.А.Лохвицким, бывшим начальником 1-й бригады (Там же. Ф. 15234. Оп. 1. Д. 7. Л. 53).
5. ЦХИДК. Ф.66. Оп. 1. Д. 1. Л. 73.
6. Временное правительство, способствовавшее своими приказами разложению экспедиционного корпуса, после июльских событий в Петрограде приняло чрезвычайные меры по восстановлению дисциплины в армии, в том числе потребовало приостановить действия приказа №213 в 1-й дивизии РЭК, немедленно ввести военно-революционные суды, смертную казнь и навести порядок в дивизии с помощью оружия. Сначала А.Ф.Керенский категорически запретил обращаться за помощью к французам, назвав это «недопустимым и неприличным». В свою очережь французское правительство предупреждало Занкевича о необходимости исключить кровопролитие при «усмирении» куртинцев. Но Занкевич, не снискавший, как и комиссар Временного правительства в 1-й дивизии Е.И.Рапп, ни доверия, ни уважения солдат, посчитал обстановку настолько непредсказуемой, что вынужден был (получив согласие Временного правительства) прибегнуть к помощи французского командования, которое, опасаясь бунта 8 тыс. вооружённых солдат, согласилось (после неоднократных просьб Занкевича и видя его беспомощность) предоставить для осады лагеря 5 тыс. своих солдат, часть которых была снята с фронта.
7. Обращения куртинцев в французскому и русскому командованию с объяснением своих позиций, с просьбой отсрочить обстрел до проведения собрания солдатского комитета во внимание приняты не были. Одно из таких обращений было передано командующему 12-м французским военным округом генералу Л.Комби французским аббатом Лалироном, пытавшимся предотвратить братоубийство. См.: Poiteven P. Une bataille au centre de la France en 1917. La révolte des Armées russes au camps de la Courtine. Р., 1934. Р. 45-47; РГВИА. Ф. 15223. Оп.1. Д. 40. Л. 22-22 об.
8. ЦХИДК. Ф. 198. Оп. 9. Д. 7295. Л. 136. Со стороны усмирителей погиб один человек и 5 были ранены. Кроме того, случайными жертвами стали французские почтальоны: один погиб, ещё один был ранен. (РГВИА. Ф. 15234. Оп. 1. Д. 65. Л. 8 об.). По данным отрядного комитета, погибли 8 человек и 44 были ранены (ЦХИДК. Ф. 66. Оп. 1. Д. 1. Л. 74.). Но по воспоминаниям солдат, жертв было гораздо больше. О Куртинском восстании см.: Деренковский Г.М. Восстание русских солдат во Франции в 1917 г. Ист. Зап. 1951. Вып. 38. С. 71-102).
9. РГВИА. Ф. 15237. Оп. 1. Д. 34. Л. 181. Против ухода русской дивизии с Салоникского фронта были королевич Александр Сербский и главнокомандующий восточной союзнической армией генерал Саррайль (Там же. Ф. 15230. Оп. 1. Д. 1. Л. 8.). Начальник 2-й дивизии генерал И.М.Тарбеев, узнав о предполагавшейся отправке 1-й дивизии в Россию, писал в Главное управление Генштаба русской армии (ГУГШ) в сентябре 1917 г.: «Эта мера явится провокацией 2-й дивизии, которая получит доказательство того, что для исполнения желания вернуться в Россию достаточно возмущения. Стремление домой у 2-й дивизии несомненно сильнее развито, чем в 1-й, ввиду тягости несения службы в Македонии. Считаю долгом предупредить о возможных опасных последствиях перевозки 1-й дивизии» // Там же. Ф. 15237. Оп. 1. Д. 34. Л. 135-135 об.
10. Там же. Ф. 5234. Оп. 1. Д. 85.
11. Там же. Д. 45. Л. 220.
12. Там же. Д. 87. Л. 24-26.
13. 14 июля 1918 г. – в годовщину Дня взятия Бастилии – представителям Русского легиона было отказано в участии в параде, о чём просил французское командование российский военный агент во Франции Ал. Игнатьев. Подробнее о Русском легионе см.: Данилов Ю.Н. Русские отряды на французском и македонском фронтах. 1916-1918 гг. Париж, 1933.
14. РГВИА. Ф. 15230. Оп. 1. Д. 35. Л. 155. О боевых действиях РЭК на Салоникском фронте см.: Писарев Ю.А. Русские войска на Салоникском фронте в 1916-1918 гг. //Ист. зап. 1966. Вып. 79. С. 109-138.
15. Представитель русского командования при союзном штабе на Салоникском фронте генерал Артамонов информировал Занкевича: «Дивизионный комитет, полагавший ранее, что господство максималистов кратковременное, теперь переменил к ним отношение, видя в них единственное организованное правительство» (РГВИА. Ф. 15234. Оп. 1. Д. 72. Л. 8 об.). При расформировании 2-й дивизии, которую перед тем, прибегнув к хитрости, разоружили (В итоге поспешно проведённого по французскому сценарию «триажа»), в третью категорию демонстративно перешли 11487 солдат, а после дополнительного опроса – 12676. Уже в январе 1918 г. первая партия этих людей оказалась в Бизерте (ЦХИДК. Ф. 198. Оп. 5. Д. 58. Л. 223-223 об.).
16. РГВИА. Ф. 15234. Оп. 1. Д. 58. Л. 6-8.
17. ЦХИДК. Ф. 198. Оп. 5. Д. 58. Л. 219-222.
18. РГВИА. Ф. 15234. Оп. 1. Д. 72. Л. 23; ЦХИДК. Ф. 198. Оп. 9а. Д. 12085. Л. 60; Документы внешней политики СССР (далее: ссылки на т. 1-6). М., 1957-1962. Т. 1. С. 96-97.
19. ЦХИДК. Ф. 198. Оп. 9а. Д. 12085. Л. 60, 168.
20. Там же. Д. 11928. Л. 413; РГВИА. Ф. 15236. Оп. 1. Д. 6. Л. 12.
21. ЦХИДК. Ф. 198. Оп. 5. Д. 58. Л. 203-206; Оп. 9а. Д. 11847. Л. 56, 74, 75, 88, 94; Д. 13170. Л. 106, 223.
22. Там же. Оп. 8. Д. 351. Л. 259-261, 276, 284-287.
23. Там же. Л. 283; 50, 272, 279. Эти «привилегии», зафиксированные во французских инструкциях, на основную массу солдат не распространились.
24. Два офицера, Малахов и Глухов, до прибытия парохода в Гавр содержались под арестом из опасения, вероятно, их большевистской агитации среди солдат. В Гавре произошёл и трагический инцидент: лейтенант Борис Романовский, пытавшийся покончить с собой, выстрелом из револьвера случайно смертельно ранил французского офицера Борне, находившегося неподалёку (ЦХИДК. Ф. 198. Оп. 8. Д. 351. Л. 18-23).
25. Там же. Л. 53; РГВИА. Ф. 15236. Оп. 2. Д. 2. Л. 31.
26. ЦХИДК. Ф. 198. Оп. 8. Д. 351. Л. 289, 290, 301, 302.
27. Там же. Л. 209, 277.
28. Там же. Л. 195, 196.
29. Там же. Л. 238, 211, 237, 169; Документы внешней политики СССР. Т. 1. С. 422.
30. ЦХИДК. Ф. 198. Оп. 8. Д. 351. Л. 254, 255; Ф. 198. Оп. 9. Д. 3681. Л. 689, 690.
31. Там же. Ф. 198. Оп. 8. Д. 351. Л. 209-210, 213.
32. Там же. Л. 229, 104, 185, 186; Документы внешней политики СССР. Т. 1. С. 469, 470, 489.
33. ЦХИДК. Ф. 198. Оп. 8. Д. 351. Л. 184, 186. В нотах Чичерина по поводу участия дипломатических представителей Англии и Франции в организации заговоров против советской власти можно проследить характерный «классовый подход» этой власти и к арестам иностранцев в России. Чичерин подчёркивал, что советское правительство не арестовывает представителей рабочего класса стран Антанты, аресты же представителей английской и французской буржуазии призывного возраста будут продолжаться и впредь, пока не прекратятся репрессии в районах, оккупированных войсками Антанты (см.: Документы внешней политики СССР. Т.1. С.469, 470, 489).
34. Насколько правомерно считать их дипломатами, можно судить по следующим фактам. Майор Этьен дю Кастель с апреля 1916 г. состоял во французской военной миссии в Петербурге, в декабре 1917 г. находился в Архангельске, где был связан с «очень высокими русскими функционерами», в 1918 г. после ликвидации миссии стал сотрудником военного атташе при посольстве Франции в России (ЦХИДК. Ф. 198. Оп. 11. Д. 198. Л.130; Ф. 1735. Оп. 1. Д. 60. Л. 157; Д. 61. Л. 12, 15; Д. 64. Л. 433-442; Ф. 198. Оп. 12. Д. 319. Л. 97).
Дарси, президент франко-русской торговой палаты, в 1918 г. временно исполнял обязанности торгового атташе при посольстве Франции, где была создана спецслужба для сбора сведений о русской промышленности, торговле, банках в целях обеспечения в будущем широкого участия Франции в «экономическом пробуждении России». Лаверню и Гренару было поручено направлять в посольство всю информацию относительно экономики России, мер, благоприятствующих защите и экспансии здесь французской торговли. Содержавшийся в советской тюрьме в качестве заложника, Дарси умер, так и не дождавшись освобождения. (Там же. Ф. 1735. Оп. 1. Д. 61. Л. 79, 80, 84, 86; Ф. 198. Оп. 9. Д. 18660. Л. 214).
Андре Мазон, доктор филологических наук, окончивший школу восточных языков – блестящий знаток славянских языков и древнерусской культуры. В начале войны записался добровольцем в армию. С ноября 1915 г. был прикомандирован ко 2-мц бюро Генштаба французской армии (разведка), в октябре 1917 г. получил задание от министерства образования собрать в России документы для библиотеки Музея войны. В декабре того же года в качестве переводчика был направлен во французскую службу пропаганды в России (служба политических информаций). В сентябре 1918 г. был арестован, содержался в тюрьме в Петрограде, затем в Москве, освобождён 12 декабря без права покидать Россию. Сохранился текст его письма брату из Москвы после выхода из тюрьмы: «…немного слаб, но нисколько не сломлен. Моё возвращение во Францию сейчас кажется невозможным. Тебе объяснят, почему. Только телеграфное вмешательство Лонге в мою пользу может устранить препятствия, если Браке захочет и сможет их разрешить… Без этого моё пребывание здесь может продлиться неопределённое время» (Там же. Ф. 1735. Оп. 1. Д. 68. Л. 1, 2; Ф. 1. Оп. 13. Д. 24284. Л. 3, 5; Оп. 27. Д. 12440. Л. 29, 30). После возвращения на родину в марте 1919 г. Мазон продолжал изучать русскую литературу. Из хранящейся в архиве рукописной статьи Ю.Бруцкуса «Когда и где написано «Слово о полку Игореве»» узнаем, что «известный французский славист Мазон усомнился в подлинности «Слова» и за последнее время прочитал ряд лекций, в которых пытается доказать, что автор «Слова» заимствовал своё повествование из «Задонщины», произведения 14 века…» Там же. Ф. 181. Оп. 2. Д. 18. Л. 1).
35. ЦХИДК. Ф. 198. Оп. 8. Д. 351. Л. 104-108.
36. Там же. Л. 170.
37. Там же. Л. 178.
38. Там же. Л. 113, 114.
39. Документы внешней политики СССР. Т. 2. С. 11, 27, 28.
40. ЦХИДК. Ф. 1. Оп. 13. Д. 8411. Л. 106-110, 114, 125, 126, 130, 131, 133; Ф. 7. Оп. 2. Д. 2060. Л. 69-83.
41. Там же. Ф. 1. Оп. 14. Д. 159. Л. 10, 11.
42. С января 1919 г. британское командование войсками интервентов на севере России планировало замену их русскими и такую же организацию этих войск, как в Сибири и на Юге России, путём привлечения для этого русских военных добровольцев из-за границы. Позже с просьбой к французским военным властям направить из Франции русских офицеров-добровольцев обратился бывший начальник 3-й бригады РЭК генерал В.Марушевский, возглавивший штаб белой армии Севера России (ЦХИДК. Ф. 198. Оп. 17. Д. 544. Л. 147, 148; Д. 3. Л. 178, 179; Оп. 9. Д. 16779. Л. 41; РГВИА. Ф. 15236. Оп. 1. Д. 7. Л. 25; Д. 13. Л. 179).
43. ЦХИДК. Ф. 198. Оп. 17. Д. 395. Л. 77, 78; Д. 484. Л. 237, 317; Оп. 9а. Д. 11928. Л. 305-309; РГВИА. Ф. 15236. Оп. 1. Д. 25. Л. 15. С сентября 1919 г. эти функции, а также функции, связанные с военными поставками для белых армий, продолжал выполнять представитель белого командования генерал Д.Г.Щербачёв, а с июля 1920 г. – представитель П.В.Врангеля генерал Е.К.Миллер.
44. К тому времени из 1,5 млн русских военнопленных в Германи оставалось ещё 250 тыс., тогда как все военнопленные союзных держав уже вернулись на родину. Если в начале 1919 г. перед межсоюзным комитетом по морским перевозкам стояла серьёзная проблема репатриации, в частности, по маршруту Восточное Средиземноморье – Адриатика – Чёрное море 14,6 тыс. русских во Франции, 9 тыс. в Алжире, 14 тыс. в Салониках (из состава бывшего РЭК) и 30 тыс. русских военнопленных во Франции, к тому же и транспортировки на Одессу 1,5 тыс. солдат 156-й французской дивизии и 36 тыс. греческих солдат, то в концу 1919 г. появилась новая проблема – вывод иностранных войск и репатриация военнопленных центральных держа с территории России.
45. ЦХИДК. Ф. 198. Оп. 17. Д. 488. Л. 44; РГВИА. Ф. 15236. Оп. 1. Д. 25. Л. 31. В ноябре 1919 г. новый верховный правитель России адмирал Колчак приказал всем офицерам и военным чиновникам, находившимся за границей, вернуться в Россию «для пополнения рядов вооружённых сил» (РГВИА. Ф. 15236. Оп. 1. Д. 28. Л. 6.); ЦХИДК. Ф. 1345. Оп. 1. Д. 168. Л. 69, 70; Ф. 164. Оп. 1. Д. 4. Л. 47 об., 132; Д. 5. Л. 9 об.
46. Документы внешней политики СССР. Т. 2. С. 218, 224, 225. В ответ на эти угрозы французское военное министерство планировало взять в заложники Радека, находившегося тогда в берлинской тюрьме Моабит. Но Германия не согласилась выдать Радека, опасаясь репрессий по отношению к своим офицерам, задержанным в России (ЦХИДК. Ф. 1710. Оп. 1. Д. 18. Л. 107; Д. 25. Л. 55).
47. ЦХИДК. Ф. 19. Оп. 17. Д. 13. Л. 143; 141, 142; Д. 40. Л. 62; 116, 117, 239, 240; Д. 489. Л. 324, 325.
48. Документы внешней политики СССР. Т. 2. С. 462-467. Напомню, что эти заверения были сделаны за 5 дней до начала наступления польской армии на Киев, предпринятого после получения на это согласия французского правительства. Начальника французской военной миссии в Польше генерала Анри, готовившего наступление вместе с польскими военным командованием в абсолютной секретности и выехавшего 23 апреля на фронт, о подписании соглашения в Копенгагене МИД Франции известил лишь 1 мая 1920 г., что привело генерала Анри в полное замешательство (ЦХИДК. Ф. 198. Оп. 9. Д. 18257. Л. 79-81; Оп. 2. Д. 1030. Л. 677-678).
49. Документы внешней политики СССР. Т. 2. С. 475, 476; Т. 3. С. 210, 211. Режим «Б» применялся в отношение солдат, отказывавшихся работать; почти приравнивался к режиму содержания русских военнопленных в Германии.
50. Документы внешней политики СССР. Т. 3. С. 190, 191, 669, 670.
51. Там же. С. 212; ЦХИДК. Ф. 198. Оп. 17. Д. 398. Л. 97.
52. Документы внешней политики СССР. Т. 3. С. 210, 211.
53. ЦХИДК. Ф. 198. Оп. 17. Д. 398. Л. 96; Д. 45. Л. 377.
54. Документы внешней политики СССР. Т. 3. С. 234, 235; ЦХИДК. Ф. 211. Оп. 1. Д. 189. Л. 18.
55. ЦХИДК. Ф. 168. Оп. 3. Д. 154. Л. 8. Об этом свидетельствует и письмо главнокомандующего французской эскадры в Восточном Средиземноморье вице-адмирала де Бона министру военно-морского флота Франции. Из письма следует, что 20 и 31 мая представитель Наркоминдел в Одессе Яковлев информировал французские власти в Константинополе о 128 гражданах Англии, Франции, Италии, Бельгии и Швейцарии, ждущих прибытия кораблей для их репатриации из Одессы. По поводу французских граждан МИД Франции заявил, что о них должно позаботиться МВД, что МИД не может нести расходы за репатриацию французских беженцев из России. Командующий морскй дивизии Леванта адмирал Ж.-Л. Дюмениль не желал выделять специальный корабль, с чем согласился де Бон. Вместе с французским консулом в Константинополе он принял решение (в связи с такой позицией МИД Франции) сообщить этим французским гражданам, что они могут вернуться на родину за свой счёт на любом случайном транспорте, который им удастся найти (ЦХИДК. Ф. 211. Оп. 2. Д. 374. Л. 79-81).
56. ЦХИДК. Ф. 198. Оп. 17. Д. 400. Л. 100; Документы внешней политики СССР. Т. 4. С. 37.
57. Документы внешней политики СССР. Т. 4. С. 79, 174; Т. 5. С. 616, 617, 717; Т. 6. С. 379-382.
58. ЦХИДК. Ф. 7. Оп. 2. Д. 295. Л. 38-54. Под крики «Да здравствует Перлье!» русские покидали порт. Этот французский офицер в 1920 г. был командиром русской рабочей роты 15-го региона Франции, а затем начальником русской базы в Марселе, созданной в октябре 1920 г. как перевалочный пункт для русских офицеров и солдат, желавших служить в армии Врангеля (ЦХИДК. Ф. 198. Оп. 17. Д. 491. Л. 16, 16 об.; Ф. 1703. Оп. 1. Д. 464. Л. 45, 45 об.).
59. Документы внешней политики СССР. Т. 6. С. 537, 622.
60. ЦХИДК. Ф. 1. Оп. 27. Д. 12497. Л. 284-287.
Comments 
12-окт-2011 12:18 pm
///По неопубликованным материалам военного министерства Франции

любопытно.
однако не увидел ссылок на французские архивы
12-окт-2011 12:54 pm
А что вы думаете французские документы только могут быть в франзуских архивах?
12-окт-2011 02:50 pm
я думаю, что документы любой национальности из российских архивов, это не совсем что бы "неопубликованные материалы военного министерства Франции"
12-окт-2011 02:55 pm
Вы видно не разбираетесь в архивах. Вы посмотрите номера фондов в ссылках и узнайте что в них хранится
12-окт-2011 03:28 pm
если ходить по архивам, тогда зачем статья?
12-окт-2011 03:33 pm
Вы так и не поняли. Вы наверно думаете , что "материалы военного министерства Франции" только в франзцузских архивах?
12-окт-2011 03:38 pm
да, я о том что "материалы военного министерства Франции" и "французские документы российских архивов" не совсем одно и то же
12-окт-2011 03:47 pm
А для чего я вам написал "Так например французские документы, захваченных нацистами в Париже и перевезенные в Берлин, в 1945 г. на основе "Четырехсторонней союзной инструкции о реституции" попали в Москву"? Какие франзуские документы захватили нацисты? из какого министерства, как думаете?
12-окт-2011 03:52 pm
то, что Вы написали неизвестно к чему относится. я не увидел в статье ссылок на французские документы.
12-окт-2011 04:38 pm
а на что вы увидели ссылки тогда?, что же там такое в фондах этих архивов на которые ссылается Светлана Сергеевна?
12-окт-2011 01:00 pm
Так например французские документы, захваченных нацистами в Париже и перевезенные в Берлин, в 1945 г. на основе "Четырехсторонней союзной инструкции о реституции" попали в Москву
29-апр-2012 05:03 pm
Прочитал с огромным интересом, спасибо. Я интересуюсь этой темой. Мой прадед воевал в Первую мировую, попал в немецкий плен. К огромному сожалению никто из детей почему-то не узнал - каким образом он вернулся домой, в Сибирь. Сохранился единственный след - возвращался он через Марсель. Вот я и пытаюсь теперь не узнать, так хотя бы реконструировать его возможную судьбу в те годы.
This page was loaded май 23 2019, 8:45 am GMT.