?

Log in

No account? Create an account
Вопросы истории
Соловьев О.Ф. Парвус: политический портрет 
19-мар-2012 01:14 pm [1905, 1910-e, 1917, 1920-e, Личности]
Уважаемые читатели, впервые в интернете я размещаю статью Соловьев О.Ф. Парвус: политический портрет // Новая и новейшая история. 1991. N 1. с.162-185
Выражаю большую благодарность voencomuezd, по моей просьбе, сделавшего скан данной статьи.

О.Ф. СОЛОВЬЕВ

ПАРВУС: ПОЛИТИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ

Среди видных деятелей немецкой социал-демократии, связанных с революционным движением России начала XX в., особое место занимает И.Л. Гельфанд (Парвус), хотя его часто представляют лишь как германского эмиссара во время первой мировой войны. Менее известна его предыдущая и последующая деятельность, в ходе которой он был связан с российскими социал-демократами — большевиками и меньшевиками. Парвус в юности часто встречался с Лениным. Тесная дружба и сотрудничество существовали между ним и Троцким, считавшим его своим учителем.
Современники рисуют его симпатичным человеком с большим чувством юмора и умением легко адаптироваться к любой социальной среде. Хорошо знавшая его Клара Цеткин свидетельствует: "Парвус был человек с бьющей через край жизненностью и в общежитии производил очень сильное впечатление, разбрасывая полными пригоршнями духовные ценности и таким ос-разом увлекая за собой трезвую душу Каутского" (1). Он легко заводил друзей, но и без сожаления терял их. Любил красиво и со вкусом пожить, пользовался успехом у представительниц прекрасного пола. Отличался склонностью к авантюрным предприятиям, смело шел на рассчитанный риск. Однако основной страстью, постепенно оттеснявшей все остальное, становилось стремление к обогащению и к полной легализации в Германии, что требовало вступления в ее подданство. Думается, не далек от истины Троцкий, отмечавший, что "Парвус был, несомненно, выдающейся марксистской фигурой конца прошлого и самого начала нынешнего столетия... Тем не менее в Парвусе всегда что-то сумасбродное и ненадежное. Помимо всего прочего, этот революционер был одержим совершенно неожиданной мечтой: разбогатеть. И эту мечту в те годы связывал со своей социально-революционной концепцией"(2).
К сожалению, историки зачастую примитивно изображают деятелей прошлого и не дают их психологических портретов, личность за фасадом идеологических убеждений и позиций. Но любой человек, тем более политик, изменяется порой радикально, в ходе исторических поворотов в стране и мире, причем закономерностью является усиление с годами консервативных тенденций и даже полный отказ от прежних политических убеждений, что и произошло с Гельфандом.
Западные ученые создали о нем несколько биографических работ, у нас же о Парвусе пока никто подробно не писал, хотя контуры жизнеописания этого человека проступают в общих трудах. Данный документальный очерк, подготовленный с использованием не только литературы, но и архивных источников, является попыткой написать политический портрет Парвуса.[162]

"В РЯДАХ ГЕРМАНСКОЙ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИИ"

Так Парвус назвал сборник своих статей, напечатанных в 1896 г. в "Саксонской рабочей газете" в Дрездене. Введение к этой книге автор дописать не успел: царские власти выслали его "административным порядком в Туруханский край, и ему пришлось ввиду этого приостановить все свои литературные работы" (3). Архивное дело Департамента полиции от 1906 г. озаглавлено "О мещанине Израиле Лазареве Гельфанде". Затем во всех жандармских документах такие имя и отчество повторяются в сопровождении примет: иудейское вероисповедание, рост 2 аршина 6 5/8 вершка, лицо чистое, глаза серые, волосы темно-русые на голове, бровях и бороде, нос умеренный (4). Фотографий в сыске тогда не делали, ограничиваясь подобными описаниями. Очевидно, в целях конспирации Гельфанд изменил фамилию и взял псевдоним Парвус, который часто употреблялся без инициалов (5) или с именем Александр.
И.Л. Гельфанд родился 27 августа 1867 г.* Он происходил из семьи еврейского ремесленника из местечка Березова Игуменского уезда Минской губернии. В юности переехал в Одессу, принимал участие в нелегальных политических кружках. В 1887 г. эмигрировал в Швейцарию, учился в Базельском университете у профессора Бюхера. Получил степень доктора философии, защитив диссертацию "О технической организации разделения труда" (6). Затем отбыл в Берлин. Лидеры германской социал-демократии обратили внимание на Гельфанда. В конце 1891 г. К.Каутский ввел его в круг руководителей своей партии. Вскоре молодой доктор философии опубликовал в центральном партийном органе "Форвертс" серию статей о голоде в России, стал печататься в теоретическом журнале СДПГ "Нойе цайт", выступать по проблемам рабочего движения Германии в качестве представителя крайне левого крыла социал-демократии. Особенную известность приобрела его идея организации массовой политической стачки как средства классовой борьбы пролетариата. Полицейские власти обеспокоились. Под предлогом отсутствия права на жительство прусское земельное правительство выслало его из Берлина. Парвус обосновался в столице Саксонии Дрездене. После выступления против группы Э.Бернштейна ему пришлось покинуть в 1898 г. и Дрезден. Радикализм Парвуса проявился и в тесном общении с русскими марксистами-эмигрантами, а также в сотрудничестве с кружком выходцев из Царства Польского в составе Ю. Мархлевского, Р. Люксембург и других левых социалистов.
Один из основателей РСДРП А.Н. Потресов свидетельствовал о своем знакомстве с Парвусом через Каутского в 1896 г. "Я, — писал он, — был... очень высокого мнения о его теоретических способностях, ждал от него очень многого в будущем и питал надежду затянуть его в русское движение". Потресов настоял перед членами группы "Освобождение труда" на включении Парвуса в русскую делегацию на лондонском международном социалистическом конгрессе [163] в том же году, что якобы далось нелегко из-за недоверчивого отношения к личности Парвуса членов делегации (7).
Позже Парвусом заинтересовался В.И.Ленин. В письме к матери М.А.Ульяновой из Шушенского 11 сентября 1899 г. он сообщал о просьбе к сестре достать ему номера "Саксонской рабочей газеты" за 1898 г. со статьями против Бернштейна. Несколькими месяцами ранее в журнале "Начало" под псевдонимом "Вл. Ильин" появилась ленинская рецензия на работу Парвуса "Мировой рынок и сельскохозяйственный кризис. Экономические очерки". Она была полностью положительной и начиналась так: "Книжка талантливого германского публициста, пишущего под псевдонимом Парвуса, состоит из ряда очерков, характеризующих некоторые явления современного мирового хозяйства, причем наибольшее внимание уделено Германии". Далее отмечалась марксистская трактовка проблем и делался вывод: "Мы усиленно рекомендуем всем читателям, интересующимся отмеченными вопросами, ознакомление с книгой Парвуса. Она составляет прекрасный противовес... ходячим народническим рассуждениям о современном сельскохозяйственном кризисе" (8).
Тем временем Гельфанд со своим другом, доктором медицины, членом СДПГ К. Леманом совершил по подложному паспорту путешествие по Волге. Результатом стало появление в Штутгарте их книги "Голодающая Россия" (9), наделавшей немало шума в Европе. Ленин в "Случайных заметках" назвал эту работу интересной, отметил правильную оценку авторами убытков крестьянских обществ от введения казенной монополии на продажу спиртных напитков (10).
Парвус, испытывающий лишения, решил заняться предпринимательской деятельностью, начав публикацию в Мюнхене бюллетеней "Из мировой политики". Основанная им издательская фирма была оформлена на имя Мархлевского и специализировалась на публикации сочинений русских писателей. Это было выгодным делом, поскольку не требовалось полностью платить вознаграждение авторам из-за неприсоединения России к международной Бернской литературной конвенции 1886 г. Это обстоятельство, однако, не распространялось на М. Горького. Его произведения в переводе на немецкий Парвус задумал сделать бестселлерами. В 1902 г. он вновь совершил нелегальную поездку в Россию, встретился с пролетарским писателем на железнодорожном вокзале Севастополя и достиг договоренности, по которой брал на себя обязательство следить за соблюдением его авторских прав в странах Западной Европы, определив свое вознаграждение 20% дохода. Из оставшихся сумм 25% поступало Горькому, а остальное передавалось в фонд РСДРП. Соглашение Парвус заключил от имени фирмы Мархлевского, а его партнер — от книгоиздательства "Знание". Никаких доходов ни Горький, ни РСДРП от контрагента так и не получили (11), но не заявляли претензий, учитывая его содействие становлению "Искры".
Историки СССР и ГДР в свое время многое сделали для освещения связанных с этим обстоятельств при замалчивании, однако, роли Парвуса. Ленин после ссылки прибыл сперва в Швейцарию, провел ряд совещаний в Женеве по организации работы редакции "Искры" с Г.В. Плехановым, А.Н. Потресовым, В.И.Засулич, Н.Э.Бауманом и Ю.М. Стекловым, а затем поселился в Мюнхене. Очевидно, там и произошло его знакомство с Парвусом, что привело к сотрудничеству последнего в общерусской социал-демократической газете. 27 февраля 1901 г. Ленин писал П.Б. Аксельроду: "Молотов статью о финансах [164] уже написал (для №3 "Искры"). Иностранное обозрение обещал" (12). Молотов - другой псевдоним Парвуса, которым он пользовался сравнительно редко. Его статья "Самодержавие и финансы" была опубликована в № 4 "Искры" (13). Первые ее четыре номера печатались в Лейпциге, а последующие до середины апреля 1902 г. по совету Парвуса (14) в мюнхенской типографии немецкого социал-демократа М. Эрнста, причем конспиративная переписка организаций РСДРП осуществлялась через известного нам Лемана, а от него поступала в редакцию "Искры". Сотрудничал Парвус и в редактируемом Лениным научно-политическом журнале "Заря", выходившем в Штутгарте. "Смысл его статей - борьба с оппортунизмом и мильеранизмом, с соглашательским, парламентаризмом, тред-юнионистской идеологией. Особенно интересна его статья-рецензия "Европейские рабочие и их русский критик" (15). Она была посвящена критике работы публициста ревизионистского толка С.Н. Прокоповича "Рабочее движение на Западе". В ленинских письмах неоднократно встречаются упоминания Парвуса, что свидетельствует об их регулярном общении и о взаимном уважении (16).
Сошлемся и на важный политический источник. 29 июля 1903 г. заведующий тайной агентурой царского Департамента полиции в Берлине A.M. Гартинг (бывший провокатор А.А. Геккельман) доносил начальству, что представителем "Искры" в Мюнхене считается доктор Парвус, "известный агитатор", участвующий в деятельности германской социал-демократии. Он находится в весьма близких отношениях с врачом Леманом; они вместе выпустили большую книгу о современной России. Отмечалось, что на имя последнего в предшествовавшем году пересылались статьи дня помещения в русских зарубежных революционных изданиях (17).
После II съезда РСДРП и раскола партии на большевиков и меньшевиков Парвус стремился содействовать их примирению, хотя явно сочувствовал последним. Весной 1904 г. он встретился в Мюнхене с Л.Д. Троцким, который ранее бежал из сибирской ссылки, быстро став его политическим единомышленником и другом. Они проводили в русской социал-демократии политику, аналогичную линии Каутского в СДПГ. 17 ноября 1903 г. Парвус осудил в печати "сверхцентрализм" большевиков и противопоставил ему концепцию стихийности революционного движения. За это Ленин подверг его сдержанной критике (18). В многочисленных письмах Потресову Парвус проводил мысль о недопустимости раскола РСДРП и выделения тем самым меньшевиков в самостоятельную партию (19). Такая позиция в советской литературе ошибочно приписывается либо непониманию истинного положения дел в партии, либо нежеланию вникнуть в существо разногласий в РСДРП(20). На самом деле немецкие товарищи были неплохо осведомлены об этом, но считали недопустимым раскол и последовательно выступали за примирение враждовавших фракций. В результате на IV Стокгольмском съезде в апреле 1906 г. произошло объединение большевиков и меньшевиков, но оно, однако, оказалось недолговечным. [165]

В РЯДАХ РУССКИХ РЕВОЛЮЦИОНЕРОВ

Постепенно Парвус отошел от немецких проблем и почти полностью переключился на российские. События января 1905 г. в Петербурге властно притягивали его к себе. Он снова в России с паспортом на имя австрийского подданного К. Ваверка. Нельзя полностью исключать возможность того, что он прибыл по поручению правления СДПГ, заинтересованного в информации из первых рук. Случайно или нет, но еще раньше Парвуса в столице Российской империи появился Троцкий. Оба стали сотрудничать в меньшевистских органах "Начало" и "Русская газета", вынашивая какие-то совместные политические планы (21).
Программной можно считать анонимную редакционную статью Парвуса "Наши задачи" (22). В трактовке особенностей тогдашней политической обстановки Парвус на первое место ставил не вызревание внутренних классовых противоречий, а международную обстановку, которая их якобы сформировала: "Революция в России запоздала. Ее задержал европейский капитал. Европейский капитал в течение многих лет снабжал самодержавие оружием и деньгами и укреплял его в интересах своей наживы и своего собственного господства". Тот же капитал "перевернул все общественные и культурные условия России, создал революционный пролетариат и, наконец, вогнал правительство в войну, которая сломила его могущество и потрясла государство в его основах" (23).
Эти умозаключения Парвуса полностью несостоятельны. Непонятно, зачем "европейскому капиталу", так пекущемуся о своей наживе, потребовалось втягивать самодержавие в войну с Японией, подорвав тем самым собственные позиции. Неверно объяснять изменения основных сторон жизни России лишь иностранным влиянием. В изложенном теоретическом постулате Парвуса содержался, на наш взгляд, и руководящий политический вывод, которому он оставался верен в дальнейшем: коренных изменений в России можно добиться с помощью международного финансового капитала.
Какие же задачи выдвигались Парвусом? Первой из них он считал необходимость "уяснить пролетариату его классовое положение и его историческую роль, способствуя таким образом совершающемуся в силу объективных условий отделению его от других классов посредством образования социал-демократической рабочей партии, т.е. "надо старую, конспиративную организацию слить с новой, массовой", в которую должен войти "весь рабочий класс фабрик и заводов" (24). Такая утопия не разделялась даже меньшевиками, занимавшими более реалистические позиции. Непосредственной целью революции считалось "осуществление такого государственного строя, при котором были бы обеспечены требования рабочей демократии" (25), включая свободу сходок и союзов, введение рабочего законодательства, 8-часового рабочего дня и даже права на отдых. Излагались меньшевистские тезисы, делался намек на возможность выхода за рамки "рабочей демократии" ради осуществления чисто пролетарских установок, которые, однако, не уточнялись. "Революция в России, — резюмировал Парвус, — только еще в начале своего развития. Она в своем течении поднимет народы и потрясет в его основах весь капиталистический мир" (26). Положение о непрерывности развития революционного процесса, выдвинутое Марксом и Энгельсом, трансформировалось в абстрактную теорию перманентной революции, базой для осуществления которой объявлялась Россия. Как большевики, так и меньшевики отнеслись к этой концепции скептически. Однако [166] Троцкий быстро ее подхватил и дополнил применительно к российской ситуации. Меньшевики справедливо критиковали тактику Парвуса и Троцкого (Череванин), писали о "фантастической теории Парвуса и Троцкого" (Мартынов). Эту критику Троцкий пытался опровергнуть, хотя и недостаточно убедительно (27). Троцкий старался дистанцироваться от Парвуса, тогда как последний, напротив, афишировал их дружбу и идейную близость.
По свидетельству К. Радека, Парвус недооценивал революционную роль крестьянства, став автором весьма сомнительного лозунга "Без царя, а правительство рабочее" (28). Осенью 1905 г. после всеобщей политической стачки с участием пролетариата многих городов началось образование Советов рабочих депутатов. 13 октября возник Совет в Петербурге, избравший своим руководящим органом Исполнительную комиссию (затем комитет) под председательством беспартийного адвоката Г.С. Хрусталева-Носаря, близкого к меньшевикам. Видную роль в Совете, большинство членов которого составляли рабочие, играли меньшевики Мартов, Мартынов, Дейч, а также их активные сторонники Парвус и Троцкий. Совет провел ряд прогрессивных мероприятий, зарекомендовав себя зародышем новой демократической власти. 14 ноября Исполнительный комитет принял предложенную Лениным резолюцию о мерах борьбы с локаутом капиталистов после введения 8-часового рабочего дня. Полиция решила нанести ответный удар, арестовав членов Совета в почти полном составе. Сразу после этого было избрано бюро в составе Троцкого и двух рабочих, которые "коллегиально должны были исполнять обязанности председателя" и осуществлять намеченные решения (29). Но чего-либо существенного II Исполкому и оставшимся членам Совета сделать не удалось, так как 2 января 1906 г. были взяты под стражу Троцкий, Парвус, Дейч и другие революционеры. Эта дата приведена в циркуляре Департамента полиции. Но Парвус писал в книге: "21 марта 1906 г. я был арестован по обвинению в том, что был членом председательского бюро II Исполнительного комитета Совета депутатов петербургских рабочих" (30). Вряд ли в этой дате можно сомневаться.
Действительно, только 9 июня 1906 г. петербургское жандармское управление представило министру внутренних дел постановление о дознании в отношении пяти лиц, включая Гельфанда, привлеченных "по делам о II Исполнительном комитете СПб Совета рабочих депутатов", причем выяснилось, что тот проживал в столице с паспортом на имя австрийского подданного Карла Ваверка под революционной кличкой Парвус, принимал участие в деятельности Совета и "снабжал таковой средствами" (31). В другом полицейском документе говорилось, что при обыске 2 января у Дейча, Гольдмана и Пескина в переписке, взятой у Дейча при аресте, "было обнаружено между прочим указание, что "Парвусом" недовольны в Совете рабочих депутатов, и он собирается оттуда выйти". Он, мол, оказался "политическим эмигрантом, разыскивающимся циркуляром Департамента полиции. Проживая за границей, Гельфанд являлся одним из центральных деятелей РСДРП" (32). Во время обыска были обнаружены черновики обращений к рабочим о пользе забастовки, о том, как [167] ее организовать, а также о целесообразности создания профсоюзов для рабочих (33).
Таким образом, вначале был обыск, затем последовал арест Дейча и других лиц. Очевидно, только после этого охранка вышла на Парвуса, тем более что жил он у своей "приятельницы" дворянки Екатерины Петровны Громан (Невский проспект, 132, кв. 43), которая именовала себя в прошениях начальству о смягчении участи Парвуса "его новой женой". Что же касается "недовольства" Парвусом в Совете, то оно могло объясняться его финансовыми отношениями с М.Горьким. Последний в декабре 1905 г. направил большевику И.П. Ладыжникову в Берлин письмо о переговорах с В.И.Лениным и Л.Б.Красиным в связи с предстоявшим третейским судом по делу Парвуса, присвоившего деньги от постановок пьесы "На дне" в Германии, которые он должен был передать в партийную кассу. На переговорах было принято решение о встрече Ленина или Горького с Парвусом, чтобы потребовать от него немедленной передачи всех прав, которыми он пользовался по договору с Горьким (34). Автору неизвестно, состоялась ли такая встреча. По всей вероятности, о неблаговидном поступке Парвуса стало известно руководству Совета, который выразил ему свое недовольство, а тот, разумеется, стал изображать обиженного.
По утверждению Парвуса, он попал после ареста в политическую тюрьму "Кресты", где его допрашивал жандармский полковник с участием товарища прокурора, обвиняя в антиправительственной деятельности по статьям 101 и 126 уголовного уложения 1903 г., причем подследственный скрыл подлинное имя. Вскоре последовал перевод в Петропавловскую крепость, где он встретил своего друга Троцкого. Они обнялись и расцеловались в тюремной камере. В крепости Парвус читал Евангелие, проявляя особый интерес к отношениям между Христом и Иоанном Крестителем. Затем он подал заявление о желании сообщить о себе сведения, которые будут "способствовать упрощению и ускорению судебного следствия", назвал подлинную фамилию, признал, что "проживал со своей гражданской женой Е.П. Громан". В воспоминаниях, однако, Парвус изображает себя борцом с злоупотреблениями властью коменданта крепости, сетует на отказ в свидании со своим полуторагодовалым ребенком, который накануне ареста перенес тяжелую операцию (35).
Но в архивах нет и следа таких документов. Однако сохранились другие. Так, 23 июня 1906 г. Парвус подал прошение в Департамент полиции об освобождении его по семейным и имущественным обстоятельствам под залог и о разрешении выехать за границу. А через два дня обратился по тому же поводу к прокурору. Министр внутренних дел принял решение оставить его и другие аналогичные обращения без последствий "за отсутствием оснований к удовлетворению". 5 июля 1906 г. комендант Петропавловской крепости препроводил в Департамент полиции принадлежащие Гельфанду "тетради с разными заметками, сделанными им во время содержания в крепости; тетрадь после просмотра подлежит вручению по принадлежности". Парвус получил свою тетрадь с пронумерованными страницами (их было 147). Вел он и дневник, пространные выдержки из которого поместил в мемуарах, ухитрялся прятать в камере свои рукописи, а затем их вынести "согласно заранее выработанному плану". Он предавался не только научным занятиям, но и доступным развлечениям, в которых "достиг такого искусства, что ловил мух по нескольку сразу и налету" (36). Поистине достойное занятие для доктора философии. [168]
Царские власти не считали Парвуса крупной революционной фигурой. Вместо публичного суда, которого он так жаждал и уже подготовил пространную защитительную речь, особое совещание при министре внутренних дел постановило 7 июля 1906 г. за участие в деятельности II Исполнительного комитета Совета рабочих депутатов выслать его в Туруханский край Енисейской губернии гласный надзор полиции на три года. И сразу же посыпались новые прошения: 24 июля он писал товарищу министра внутренних дел Макарову, что болезненное состояние - "хроническая атония кишок и желудочно-кишечный катар" - могут лишить его в случае высылки "научной работоспособности" и даже привести "к преждевременной смерти". Основа лечения — пользование "минеральными водами в Карлсбаде" (37). Не теряла времени и Громан. 27 июля 1906 г. она просила директора Департамента полиции разрешить мужу следовать за свой счет от Красноярска до места назначения, ибо "поездка этапным порядком гибельно отразится на его расшатанном здоровье" (38); 3 августа писала министру внутренних дел, что здоровье мужа "сильно расстроено, и он не в силах будет перенести подобное путешествие", и просила выслать его в Нарымский край без "продолжительного путешествия на лошадях" (39). На документе видна чья-то резолюция без подписи: "Из Нарыма легко бежать" (40). 11 августа Парвуса вместе с товарищами по делу выслали из Москвы в распоряжение енисейского губернатора.
В судьбе нашего героя наступил новый поворот, о подробностях которого он сам не без юмора повествовал. Поскольку в сентябре пароходы из Енисейска в Туруханск уже не шли, партию политических ссыльных в составе шести человек в сопровождении трех конвойных солдат и нескольких крестьян из окрестных деревень отправили на лодках. Опытные заключенные взяли с собой 14 бутылок спирта в 95 градусов и по дороге стали потчевать сопровождавших. Остановившись затем на привал в одной деревне, они начали попойку. "В тот момент, когда сутолока достигла апогея, - писал Парвус, - я исчез первым". Другие выбрались через окна и спрятались в тайге. Там беглецы продолжали пиршество, причем основательно прикладывались к бутылке.
В Красноярске Парвус переоделся в крестьянскую одежду, в поезде распивал с попутчиками водку и баловался картами. "Играть в мужика имеет, быть может, некоторую прелесть, но жить по-крестьянски, спать, дышать, как крестьянин, иметь дело с крестьянами - особенно с русскими - это тяжелая задача. День ото дня мое существование в качестве крестьянина становилось все тяжелее", — вспоминал беглец (41). В одном из сибирских городов Парвус поспешил переодеться барином, а в Сызрани на вокзале заметил у газетного киоска начавшего с ним побег Дейча, который его даже не узнал. Через Москву Парвус доехал до Петербурга, причем жандармы, знавшие его ранее, не узнавали его при случайных встречах на улице. Это убедило Парвуса в том, что об аресте и ссылке уже забыли, и он мог, соблюдая определенные меры предосторожности, оставаться в столице России (42). Однако Парвус не стал долго искушать судьбу и отбыл в Вену.
Ему больше не довелось возвратиться на родину, несмотря на несколько попыток, предпринятых в разное время. [169]

НА БОСФОРЕ

После бегства из России Гельфанду едва минуло 39 лет. Он находился в расцвете сил и, казалось, мог думать о продолжении революционной деятельности в рядах германской социал-демократии. Но афера с Горьким стала достоянием гласности: писатель обратился с официальной жалобой в правление Социал-демократической партии Германии. Социал-демократы создали в составе А. Бебеля, К. Каутского и К. Цеткин комиссию для расследования, изучившую в 1908—1909 гг. этот "исключительно сложный случай". Ее работу окружили завесой тайны, рядовые партийцы так ничего и не узнали о существе дела. Выводы были неблагоприятны для Парвуса (43), однако он не терял присущего ему оптимизма. По данным петроградской охранки от 29 июля 1916 г., его долг Горькому составлял 20 тыс. рублей, которые он так и не возвратил (44). Тогда германская социал-демократия, особенно ценившая Парвуса в силу непонятных причин, решила погасить возникший скандал и из своих средств заплатить Горькому. Когда и при каких обстоятельствах это произошло, осталось неизвестным.
Но даже тогда революционный ореол Парвуса не потускнел, ему продолжали доверять как в России, так и в Германии. В петроградских издательствах он опубликовал три книги, две из которых уже цитировались, третьей заинтересовался Ленин. 7 февраля 1908 г. из Женевы он сообщал М.И. Ульяновой о своем удивлении по поводу отсутствия сведений о переводе работы Парвуса "Колониальная политика и крушение капиталистического строя" и добавлял, что с автором он "мог бы здесь, за границей, снестись" (45). Отсюда ясно, что Ленин был знаком с немецким изданием этой работы Парвуса 1907 г. Ленин оценивал книгу положительно (46), но зря беспокоился о ее русском переводе — он вскоре был осуществлен книгоиздательством "Новый мир" и напечатан в петербургской типографии Д.П. Вейсбрута (47).
Отметив в предисловии, что задачей исследования служит "анализ интернациональных отношений капиталистических стран", Парвус провозглашал: "Без сомнения пролетариат является могильщиком капиталистического миропорядка. Но об ускорении разрушительного процесса заботится самое развитие капиталистического производства. И этого разрушительного процесса не парализовать никакими голосованиями, никакими уголовными законами в мире" (48). Компетентно, на основе обильного фактического материала разоблачалась колониальная политика Англии и Германии, показывалась ее чуждость интересам пролетариата, что и должно было послужить источником грядущей социальной революции.
Через несколько месяцев после Парвуса из ссылки бежал и Троцкий, сразу направившийся к другу в Вену. Именно Парвус помог ему опубликовать в Дрездене книгу 'Туда и обратно" — о бегстве из Сибири. Он же познакомил Троцкого с Каутским (49). На квартире Парвуса Троцкий участвовал во встречах с лидерами немецкой социал-демократии Бебелем, Гаазе, Лидебуром, причем сбизился с центристской группой СДПГ, которая, по выражению биографа Троцкого И. Дейчера, "сохраняя видимость марксистской ортодоксальности, фактически вела партию к капитуляции перед империалистическими амбициями Гогенцоллернов" (50). Частично на субсидии СДПГ Троцкий на[170]чал в 1908 г. издавать в Вене газету "Правда", выступавшую за примирение большевиков с меньшевиками. В деле принимал участие и Парвус. Департамент полиции в обзоре фракций Российской социал-демократической партии от 1910 г. писал о позиции редакции газеты: "Они полагают, что русская революция должна кончиться диктатурой пролетариата во временном правительстве, которое принуждено будет, осуществляя свои социалистические требования, перенести революцию в ряды западноевропейских рабочих, что приведет к полному социалистическому перевороту во всем мире" (51). Речь, следовательно, шла о международных предпосылках концепции перманентной революции.
Неожиданно для многих в ноябре 1910 г. Парвус отправился в Турцию под предлогом занятия журналистикой. Близко знавший его Карл Радек писал много лет спустя: "Парвус бежал от вырождающейся германской социал-демократии в Константинополь, где только что победоносно кончилась молодая турецкая революция. Изучение империализма привело его к убеждению, что новый крупный толчок для рабочего движения придет с Востока". В обстановке торжества контрреволюции в России "ему нужно было или крупное дело, или... новые ощущения" (52). Значительная доля правды в этих словах была. Сперва он регулярно посылал корреспонденции в немецкие социал-демократические газеты о движении младотурок, затем начал печататься и в их официальном органе — газете "Молодая Турция", причем первая статья была представлена как написанная "революционным марксистом". Постепенно он стал выступать в качестве советчика русских и армянских купцов по делам бизнеса и якобы на этом разбогател. Биографы пишут, что точные детали того, как Гельфанд стал богатым человеком, остаются и поныне неясными. По их мнению, он наживался торговлей продовольственными и другими товарами, благодаря основанной им компании. Однако он много путешествовал по Балканам, что позволило ему доставлять турецкому правительству "полезную разведывательную информацию" (53). Это делалось не бескорыстно. В общем коммерческая деятельность Парвуса тесно переплеталась со шпионажем в пользу Турции, которая все более попадала в орбиту влияния германского империализма, чему во многом способствовал немецкий посол в Стамбуле фон Вангейгейм. По мнению современного немецкого историка Ф. Фишера, именно посол обратил внимание на Парвуса и превратил его в своего эмиссара (54).

продолжение здесь http://yroslav1985.livejournal.com/63893.html
Comments 
19-мар-2012 05:04 pm
Спасибо. Занятная статья.
Кстати, насчет библиотеки Парвуса: совсем упустил из виду, что институт Парвуса оказывается имеет представительство в Москве (http://www.parvus-archiv.org/index.php/component/option,com_contact/catid,12/Itemid,41/lang,ru/), а его зам. директора - доктор политических наук Евгений Николаевич Мощелков (http://new.philos.msu.ru/kaf/fpp/staff/moshchelkov_en/) и доктор философских наук Валерий Иванович Коваленко (http://polit.msu.ru/kaf/rp/). Попробуйте связаться с кем-то из них - мне кажется, что Парвус мог что-то содержательное написать о своих взаимоотношениях с Лениным. С учетом того, что библиотека Парвуса оказалась в Москве - вряд ли тот же Земан имел возможность ознакомиться со всеми произведениями Парвуса.
19-мар-2012 05:58 pm
Да статья эта самая лучшая по Парвусу на сегодняшний день . Да информация очень интересная. Надо будет обязательно написать им.

Edited at 2012-03-19 17:58 (UTC)
This page was loaded июл 21 2019, 7:23 am GMT.