?

Log in

No account? Create an account
Вопросы истории
25. Что было, то было (Отец вспоминает.)… Никчемная смерть ефрейтора Федорова… 
27-янв-2013 08:41 pm
IL4
Оригинал взят у wlad_ladygin в 25. Что было, то было (Отец вспоминает.)… Никчемная смерть ефрейтора Федорова…

«Начальнику штаба АДД

Итоги боевой работы и учебно-боевой подготовки 8 авиационного Смоленского корпуса ДД за июль месяц 1944 г.

… …

Не боевая потеря:

22.7.44 г. после отбоя на самолете 42 аскп (авиационный Смоленский Краснознаменный полк, Wlad) мастер по вооружению ефрейтор Федоров производил снятие бомб. Не смотря на то, что были даны указания снимать бомбы тросом,  Федоров нарушил их и вывернул взрыватели с нижних бомб, начал сбрасывать  последние вручную путем нажатия на штырь замка. При сбрасывании очередной бомбы допустил халатность и предположительно произвел сбрасывание бомбы со взрывателем – в результате чего произошел взрыв. Федоров погиб, самолет взорвался и сгорел.

Вывод: механик по вооружению Федоров нарушил приказ АДД №0201 и Указание Главного инженера АДД, запрещающий снимать бомбы путем сбрасывания их на землю, в результате чего и произошла потеря…

Командир 8 АСК ДД генерал-майор Буянский.

Начальник штаба 8 АСК ДД подполковник Базанов.»

Этот документ на 11 страницах мне попался в руки несколько часов назад, а проведенный здесь его фрагмент, застил учащенно биться сердце.  И неспроста

Под бомбовым ударом (глава из книги)

«42-й и 108-й авиаполки старались базировать рядом. И в местечке Желудок они расположились на расстоянии взгляда. И вот однажды (это случилось скорее осенью 44-го, чем весной 45-го) был теплый день. Мы с группой технарей шли с обеда, когда услышали взрыв стокилограммовой авиационной бомбы со стороны 42-го авиаполка, который к тому времени был уже переименован в 28-й гвардейский Смоленский Краснознаменный авиационный полк дальнего действия. От греха подальше мигом все прильнули к земле. Разрывы происходили четко через определенный промежуток времени. Последовательно разорвались следующие девять бомб по 100 кг, а затем две по 250 кг.

Все стихло. Мы соскочили с земли, видим, как двое «галопом» бегут к лесу. Техники старшина Священко и  лейтенант Гусев, выхватив личное оружие, рванули за ними, предполагая, что это диверсанты. А я и оставшиеся сослуживцы, заскочив на крылья соседних «Илов», стоим и спорим, догонят они их или не догонят. Я, вспоминая каждый раз этот эпизод, не удерживаюсь от смеха. Тимка Гусев, высокий и худой, и Священко, низенький и круглый, бежали наперегонки, кто скорей из них поймает диверсантов. Уже ближе к лесу беглецов настигли. Встали они вчетвером, о чем-то разговаривают. Потом те двое пошли туда, откуда дали деру, а Гусев и Священко направились назад к нам. Оказывается, это были молодые стажеры из 42-го полка, и это был их первый день стажировки. Ребята не ожидали такого бурного приема, ну и нервы у них сдали.  А случилось следующее.

То ли были отменены полеты в 42-м полку, то ли изменили боевое задание и необходимо было заменить один вид бомб на другой. Это уже частности. Но чтобы не разгружать бомбы как положено, что требовало определенных физических усилий, механик 42-го авиаполка, не раз уже такое проделывавший, в обеденный перерыв, когда вокруг никого не было, сбросил бомбы на землю. Ну и… осталась от него одна ладошка, прилепившаяся к хвосту отдаленного самолета, и жалкие остатки от разгруженного таким способом «Ила».

А буквально через некоторое время, недели через две после случившегося, механик-оружейник Лешка Вереин и техник с соседнего «Ила» в звании лейтенанта, которого за небольшой рост, полноту и манеру быстро разговаривать ребята окрестили прозвищем Тиль-Тиль, копались в моем самолете по своим служебным надобностям.

Я находился под бомболюком. Присев на баллон со сжатым воздухом, подавал его кому-то из них двоих, открывая и закрывая на баллоне вентиль по их команде. К этому же баллону в метре от меня был прислонен дюралевый люк, снятый с двигателя. Неожиданно с металлическим скрежетом подо мной содрогнулась земля. Повернув голову на звук, я замер. Стокилограммовая бомба, скользнув по краю баллона и прорубив дюралевый люк, засела в земле. Как вспоминается теперь, я даже не успел напугаться, только недоумевал, почему бомба не взрывается. Но и шевельнуться не смел. Наступило какое-то оцепенение. Нет, картинка моей жизни не пролетала в моем сознании, только одно… почему она не взрывается? Техник, поняв, что произошло, моментально покинул машину и с воплем бросился в штаб. Оказалось, что Вереин случайно задел пусковой механизм сброса бомб и одна из них и воткнулась возле меня. Очень быстро мой «Ил» окружили люди, правда, на должном расстоянии. Подогнали пожарную машину. Откатили соседние самолеты. А я продолжал сидеть на том же месте, озираясь по сторонам. Но почему-то никто не давал мне команду покинуть опасное место. А сам я сделать это не решался. Видать, держали меня до конца, как талисман от взрыва. Наконец откатили и мой «Ил». И я с чувством выполненного долга, что не дал взорваться бомбе, покинул злополучное место. Пожарники, размыв напором воды грунт под бомбой, уложили ее на бок».

В одном отец ошибся, местом произошедшего. Трагедия с ефрейтором Федоровым  случилось на аэродроме вблизи села Слизнево под Новодугино, что в Смоленской области.  А вот батя под бомбу попал скорей всего в Желудке.

Ох, ефрейтор Федоров Анатолий Павлович, с 21 года рождения из деревни Павшино, и угораздило ж тебя…

This page was loaded июл 21 2019, 7:15 am GMT.