nazlib (nazlib) wrote in ru_history,
nazlib
nazlib
ru_history

Categories:

Порфирий Антонюк. Герой волынских лесов

Оригинал взят у volnodum в Порфирий Антонюк. Герой волынских лесов
Файл: Антонюк Порфир.jpg

КОМАНДИР «Сосенко»

Этот селянин с неполным средним образованием в свои 33 года построил во время немецкой оккупации в Свинаринських лесах Волыни многонациональное мини-государство «Сечь». Получив в польской армии воинское звание капрала (сержанта), командовал куренем (батальоном) и даже отрядом (полком) УПА имени Ивана Богуна.
Чета «Березы» (Андрея Марцинюка) из его куреня прославила всю Украинскую повстанческую армию героизмом в бою с гитлеровцами под Загоровским монастырем, где уничтожила полтысячи карателей. В тридцатичетырехлетний возрасте, по решению военно-полевого суда УПА, его расстреляли. Формальная вина звучала так: «В нарушении приказа вел переговоры с немецким оккупантом, чем выступил против генеральной политической линии УПА».
Вокруг деятельности Порфирия Антонюка («Сосенко», «Клеща») и судебного приговора над ним еще долго будут ломать копья исследователи истории Украинской Повстанческой Армии, политики. Но никто не сможет отрицать того, что этот человек был сильной натурой, которая в отведенное судьбой короткое и жестокое время сумела загореться на украинском небосклоне яркой звездой.

РОД упорных

В селе Нехвороща Владимир-Волынского района на Волыни о семье Антонюк остались только воспоминания.
- На местном кладбище несколько лет назад похоронили жену Порфирия Фролович Клавдию Фокивну, - рассказывает сечевой побратим П. Антонюка Михаил Терещук. - Их дочь Ирина исполнила мамино завещание, привезла 95-летнюю старушку в Нехвороще в гробу из Львовщины, где долгое время вместе жили, и вернулась назад.
Мать Порфирия Евдокия умерла в 1930-х годах от болезни. Впоследствии еще одна трагедия постигла их семью. Как-то вечером бандиты выстрелили в окно и убили отца Фрола Григорьевича, который сидел неподалеку. Преступников не нашли.

Никак не клеилась жизнь у старшего  брата Порфирия Трофима. Он протестовал против польских порядков, вешал на нашей церкви Бориса и Глеба красный флаг (до советской оккупации среди некоторой части населения Западной Украины были распространены левые и умеренно просоветские настроения, которые быстро сошли на нет, после двух лет оккупации ЗУ с 1939 по 1941 - примечание мое). Пробовал перебраться в Россию. Но его задержали чекисты и повернули назад. Как только произошел набор эмигрантов в Парагвай, Трофим с женой выехал из села. Затем прислал письмо, что переехал в Аргентину.
Василия, холостого, во время войны убили в Луковичах красные партизаны. Костя вывозили в Германию на работы. После войны он женился. Ныне уже покойный. По-разному складывалась жизнь и трех сестер Порфирия - Марии, Квилины и еще одной, которая вышла замуж в село Сельцо. Они также уже покойные.
Порфирий был хваткий ко всему. В польской армии обнаружил способность к военной науке, закончил школу подстаршин, получил звание капрала. Поскольку семья была большая, а земли мало, то пошел в рабочие. Мой отец спрягав коня с его конем и так пахали, возили дрова, сено. В 1936 году в Порфирия родился сын Богдан, а 1939-го - дочь Ирина. Стало тесно семье в одной комнате наемного рабочего. Порфирий подучился столярничать и начал строить собственный дом. А тут и война.
Порфирий пошел служить в полицию. Стал комендантом полиции в селе Олеськ сейчас Любомльского района. А как поступила команда от ОУН покинуть службу у немцев, ночью бежал в Свинаринський лес.

Как-то после жатвы 1943 Порфирий приехал с охраной в Нехворощи, зашел в наш дом и обратился ко мне:
- Пора на службу!
Так я попал в село Вовчак. Располагалось оно на территории нынешнего Турийского района Волынской области. (Советская власть стерла его с лица земли). А вместе со мной и мои односельчане Алексей, Литвинчук Иван, Кныш Гавриил, Литвинчук Артем, Гнатюк Василий.

ЗВЕЗДНЫЙ ЧАС

Порфирий Антонюк к любому делу подходил с собственной крестьянской философией, которая базировалась на уважении к человеку. Даже в военный период он все делал, насколько это было возможно, чтобы повстанцы не превращались в лесных дикарей, не теряли связи с семьями, с гражданской жизнью и одновременно выполняли военные задачи, команды по сопротивлению оккупантам. Село Вовчак для размещения штаба «Сечи» Порфирий выбрал не случайно. Ведь оно было как бы на острове: со всех сторон его окружали непроходимые болота. Здесь он организовал работу пекарни, бойни, мясарни, гарбарни, сапожной и портняжной мастерских (в этой строчке имеются трудности перевода - прим. мое). На реке Туре работали мельница и лесопилка. В лесу были также  школа старшин УПА, оружейная и слесарная, военный госпиталь. Как вспоминает С. Новицкий, во всех этих подпольных учреждениях работали специалисты. Так, гарбарнею и мясарнею руководили чехи, которые хорошо справлялись с выделкой кож и приготовлении мясных изделий. Главным врачом госпиталя был еврей из Варшавы Варма. Его жена работала здесь же медсестрой. Вторым врачом тоже был еврей, доктор Грифель из Луцка, который жил в одном бараке со своей семьей. Инструкции по вооружению оказывал военнопленный советской армии азербайджанец, старший лейтенант «Козаченко».
Чтобы все это хозяйство сразу не ликвидировали гитлеровцы, Порфирий Антонюк («Сосенко») разместил в окружающих Подлесных селах Ревушкы, Доминополь, Мочулка сотни УПА, на дорогах, ведущих к Владимиру-Волынского, Ковеля, Рожище, расставил посты и гарнизона. К ним была проведена телефонная линия.
После нападения повстанцев на немецкие поместья, чтобы пополнить свои продовольственные запасы, получить оружие, технику, немцы сделали в селах Доминополь, Туропин, Купичев, которые располагались вокруг «Сечи», свои опорные пункты. Но уже 17 апреля 1943 повстанческая чета штурмовала ДОТ в центре Доминополя и уничтожила немецкий гарнизон. Павших в этом бою воинов УПА похоронили в селе Вовчак. Но гитлеровцев особенно разгневало убийство украинскими мстителями из засады на пути Брест-Ковель шефа спецотделов СА, личного друга Гитлера по партии обергруппенфюрера Виктора Лутц 3 мая 1943. После этого оккупационная администрация решила ликвидировать «Сечь». На нее были брошены самолеты, танки, автомашины, сотни солдат. Вот как об этом пишет в своих воспоминаниях Даниил Шумук: «По словам «Сосенко», в наступлении со стороны немцев участвовало около четырехсот воинов.

- Три самолета обстреливали из скорострелов село Вовчак, - восторженно рассказывал «Сосенко». - Два танка и около двух сотен немцев наступали на Ревушки. Разрушить немцам нашу Сечь не удалось. Они лишь зажигательными пулями сожгли нам пять домов и убили 14 стрелков. А мы им подбили один танк и три грузовые машины ».
Количество погибших и раненых немцев не известно, так как они успели их забрать.

Часто советская пропаганда упрекала украинских повстанцев, что они, мол, не пускали под откос гитлеровских эшелонов. Действительно, трудно найти факты, касающиеся подрыва немецких поездов, которые направлялись на советско-германский фронт. Но их легко найти, если это касалось войны с УПА и украинским населением.
В частности, широко известные факты, как сотни из «Сечи» и организованное Станично гражданское население из близлежащих сел Турийского, Владимир-Волынского, Любомльского районов разбирали железнодорожные пути на достаточно участках между Турийском и Владимир-Волынским. Эта широкомасштабная акция на долгое время остановила движение немецких поездов, которые вывозили контингент и украинских ребят на работы в Германию.

Большой бой сечевиков с немецко-польским карательным отрядом более 500 человек состоялся 24 июля 1943 года в урочище Абисинии вблизи села Ивановка, когда каратели при поддержке авиации уже успели сжечь деревню Туличев и уничтожить более ста крестьян. В бою убиты по разным данным от 84 до 180 гитлеровцев, несколько десятков взяты в плен. Упивцы в этом бою захватили несколько вражеских грузовиков, передвижную полевую кухню, радиостанцию. Украинские мстители потеряли при этом 22 бойца убитыми.
Активное участие курень «Сосенко» принимал в трехдневном бою с гитлеровцами 7-9 сентября 1943 года под селом Радовичи. Руководил десятью украинскими повстанческими сотнями (в том числе и сотней артиллерии) заместитель командира группы «Туров» Олекса Шум («Волк»). С немецкой стороны воевал также целый полк. Кроме того, у немцев были бронированные автомобили, несколько танков и бронепоезд. Повстанцы повредили на броненосце радиостанцию, поэтому он ошибочно пушечным огнем с железнодорожного пути уничтожил немало своих воинов. Всего, по немецким данным, гитлеровцы потеряли под Радовичами убитыми и ранеными 208 человек. Повстанческие потери были гораздо меньше.

Если теперь исследователи заводят речь об интернациональном аспекте Украинской Повстанческой Армии, то бе6з их внимания не может остаться курень «Сосенко». Ведь здесь больше всего было создано интернациональных подразделений. В частности, действовал Азиатский легион, которым командовал «Соломенный» (майор Соловьев). Состоял он из бывших военнопленных Красной Армии, бежавшие преимущественно из Владимир-Волынского лагеря. В легионе были четы армян, узбеков, татар. Единственное польское подразделение УПА тоже было создано на «Сечи». Правда, впоследствии стали замечать, что из него убегают солдаты-поляки и передают информацию о повстанческих военных объектах, руководящем и личный состав подразделений УПА шовинистически настроенным польским партизанским отрядам Армии Крайовой. Тогда было принято решение ликвидировать польскую сотню, а заодно и польское село Доминополь, из которого было много воинов этой сотни.

Во время переправления оружия северным частям УПА, азербайджанец, старший лейтенант «Козаченко», русские Митяев и Алеша заставили украинца Андрея и русского Павлушу вместе с ними перейти к красным партизанам.
Но наибольший вред сечевикам нанесла чета из Азиатского легиона, которым командовал «Ташкент». Во время наступления на «Сич» многотысячного отряда партизан под командованием Петра Вершигоры в конце января 1944 года она сдала без боя плотину и мост через реку Турию в Доминополи, открыла путь к штабу «Сечи» и в старшинскую школу.

СУД

Даже в мирное время, когда на Открытых судебных заседаниях ведутся дебаты, соревнуются стороны, мы часто возмущаемся решениями вершителей закона. А что говорить о жестоком военном времени, когда всего этого нет, когда даже за опрометчивое слово можно поплатиться жизнью.

Протоколы следствия и заседаний военно-полевого суда УПА в деле Порфирия Антонюка вряд ли существуют. Поэтому мы можем только догадываться, какие обвинения были выдвинуты в его адрес по воспоминаниям участников тех событий. В частности, бывший куренной отряда имени Богуна Виктор Новак («Крылатый») в пятом томе Летописи УПА (Торонто, 1984) пишет: «Второй раз вызвал меня «Рыжий» (командир военного округа «Туров») где-то 2 или 3 января 1944 . Он сообщил мне, что я назначен на заместителя кур. «Сосенка» (П. Антонюка), к-ра «Сечи» на Владимирщине ... То, что сказал «Рыжий», меня насторожило. Согласно его характеристике, отделы УПА на севере были более дисциплинованы и закаленные в боях, потому что, кроме немцев, держали фронт против красных партизан ... Между тем на Владимирщине было относительно спокойно. За немецкими гарнизонами и движениями немецких полицейских отделов было нетрудно следить. Были там столкновения с польской самообороны и небольшими отделами АК, но их боевая значимость была относительно мала. Поэтому тамошние отделы УПА не имели такой дисциплины и боевой подготовки, как северные отделы. На «Сечи» были так же разные группы, которые «даром съедают кусок насущного хлеба», - говорил к-р «Рыжий».

Конечно, руководителей ВО «Туров» раздражало, что их подчиненный живет на «Сечи» с женой и двумя детьми, иногда даже ездит трофейным автомобилем. Выше упоминалось, что здесь с семьями находились и повстанческие врачи. Очевидно, они принадлежали «к группам, которые зря съедают кусок насущного хлеба».
Что касается боевой дисциплины, то действительно Порфирия Антонюка было в чем обвинить. Например, он отпускал ребят помогать одиноким матерям собирать урожай, не гнал солдат, без лишней необходимости, под пули. Так, из-за поломки повстанческого танка он отменил наступление на польских партизан, которые окопались в селе Купич.

Официальное обвинение Порфирия Антонюка касалось ведения переговоров с немцами вопреки специальному приказу руководства УПА об антигерманском характере борьбы. Комендант «Сечи» трижды пытался договориться с местным немецким командованием об обмене пленными. Так, в ноябре 1943 года делегация УПА во главе с «Сосенко» требовала от Владимир-Волынского крайсляндвирта Остена отпустить из-под стражи исполняющего обязанности политреферента Ивана Андрощука («Андрея») и его секретаршу «Оксану». Но из этого ничего не вышло.

После этой неудачи «Сосенко» вместе со своим штабом попытался объясниться с руководством 16-той немецкой танковой дивизии четвёртый танковой армии. Немцам предлагалось в обмен на прекращение репрессий против местного населения прекратить диверсии на железнодорожных путях. Второй раз был поднят вопрос об обмене военнопленными. Немцы, кроме того, просили вступить в совместную борьбу с красными партизанами. О вопросах, поднятых немецкой стороной узнало высшее руководство УПА и категорически запретило контакты. Но «Сосенко» тайно отправил шефа разведотдела «Остапа» на третий раунд переговоров. Однако до них не дошло, поскольку немцы не освободили из-под стражи семьи УПА. После этого служба безопасности ОУН арестовала всех участников переговоров, провела расследование и передала дело военно-полевому суду УПА в составе председателя: начальника военно-полевой жандармерии Косаревича Александра («Омелька»), членов суда: контроллера провода Северо-Западных украинских земель «Золотаренко» , сотника «летчиков». Кое-что о ходе заседания суда рассказал политвоспитатель куреня имени Святослава Василию Горуни во Владимир-Волынской тюрьме, боец ​​УПА из села Маркеливкы Алексей Воевода:

- Мы, - говорит Алексей, - стояли на Смолярах. Вот однажды прибыл связной и сообщил, чтобы наша чета вечером была в полной боевой готовности на колонии Почекайци, что у Красностава. Под вечер мы прибыли на эту колонию и нас разместили по домам. Вечером где-то около десятого часа прибегает взводный и забирает нас пятерых из дома, в котором мы были, и ведет с собой в дом, стоявший в поле. Мы подошли к той хате, вошли в сени и взводный приказал чтобы мы никуда не выходили, а ждали указаний. В сенях светился газовый фонарь, стояли стулья, и мы присев на них, удивленно смотрели друг на друга. Но не долго. Через минут десять прибегает, этот самый взводный и приказывает: ты и ты - на двор под окна, а мне и еще одному, говорит Алексей, приказал стоять в сенях, у дверей в дом, а этому второму при дверях со двора. Когда я так гляжу, говорит Алексей, мой друг вышел, и в это время в сени вошло большое количество незнакомых мне людей. Подошли к двери, я им открыл ее, и они вошли в дом. Из всех их я узнал «Сосенко» и заметил, что его руки были связаны. По моей коже прошел мороз, рассказывал Алексей, но мне приказали закрыть дверь, и я остался в сенях. Однако я потихоньку открыл дверь, хотя ничего не видел, но кое-что слышал и то хорошо. По интонации и по всей этой суматохе я понял, что, видимо, будет суд и то, видимо, над Сосенко.

И правда, в скором времени я услышал такие слова: Сосенко - это псевдо, а фамилия Антонюк Прохор из села Русцив, Бискупичи (теперь Нехворощи), скажи, от кого ты получал приказ вести переговоры с немцами? Что ответил Сосенко, я не услышал, говорит Алексей, а на вопрос: зачем ты отдал «Сич» Ковпаку и пропустил его через Волынь в Карпаты, я услышал, как ответил Сосенко. Он сказал громко и отчетливо, что у него был приказ от командира группы, чтобы Ковпака пропустить, письменное распоряжение я дал вам, и оно должно быть в моем деле. Больше я ничего не слышал, ни от судей, ни от Сосенка, потому что кто-то из них вышел на двор и двери закрыл.
Суд над Сосенко шел где-то около часа. После окончания Сосенко со связанными руками и с наброшенным мешком на голову вывели из дома, посадили на сани и там же где-то недалеко от этого дома расстреляли.
Кто-то из нас спросил Алексея: неужели ты не услышал, как они себя называли, кто это был? За одного могу сказать это - Верховинец (командир бригады военного округа «Туров» Григорий Грицюк - И.А.). А был Рыжий? - Кто-то спросил. Я его не узнал, но потом ребята говорили, что и Рыжий был. Впрочем, какое это имеет значение, кто и как его зовут. Убили своего человека и какого человека!».
Кстати, решение суда по делу Порфирия Антонюка утвердил командир УПА «Север» Дмитрий Клячковский.

ОТЗВУКИ

14 сентября 2003 года, Владимир-Волынская городская районная газета «Слово правды» напечатала выступление бывшего члена юношеской сетки ОУН, а с 1943 года - общественного деятеля Алексея Пьятохы «Как погиб Сосенко», который отмечает, что ему известно несколько больше Он, в частности, пишет: «Не под силу было капралу командовать таким отрядом УПА от 400 до 600 человек». Но по такой логике, по силам ли было управлять группами отрядов и, наконец, всей Украинской Повстанческой Армии, ее командирам, которые по результатам военной подготовки имели звание не выше поручика (лейтенанта)? Очевидно, Алексей Пьятоха не анализировал воинских званий руководителей УПА. Наконец, вопросов о воинском звании Порфирия Антонюка не возникало у его высшего руководства.

Далее Алексей Пьятоха отмечает: «А Сосенко был расстрелян службой безопасности за то, что не выявил своевременно приближения красной партизанки, не вступил организовано в бой или не отвел своевременно курень от столкновения с красными. (Как мудро: не вступил в бой - виноват, и вступил в бой - тоже виноват!)

Красная партизанка под командованием Вершигоры ранее завязала бой в Туропин за железнодорожную станцию ​​с немцами. Орудийную стрельбу было тхорошо слышно в селе Вовчак. Сосенко же не выслал разведки в направлении стрельбы, а спокойно сидел (!?) На месте. Кроме того, при Сечи был организован и хорошо вооружен армянский отряд из советских пленных. При приближении красных армянский отряд предал и перешел к красным, которым показал дорогу в школу старшин УПА. Завязался неравный бой, все (!) Курсанты школы погибли. Но еще была возможность отвести повстанцев Сечи. Я видел, как почти 30 повстанцев шли через села Киселевка, Тульчин, Хворостов, Яковлевич, Нехворощи на юг, тянули парой лошадей пушку. Остатки измученных повстанцев отступали на юг в Завидивський лес ».

А вот как ситуацию накануне наступления многотысячного партизанского отряда Петра Вершигоры описывает непосредственный участник событий С. Новицкий в пятом томе Летописи УПА: «Во время рейда Вершигоры был в окрестности Свинаринських лесов только курень под командой Порфирия Антонюка (« Сосенка ») и некоторые местные подпольные группы.
Когда мы приехали в село Вовчак в Свинаринських лесах, там уже знали об отряде Вершигоры. Командир П. Антонюк выдвинул сотни УПА в села на юго-западной стороне Свинаринського леса, чтобы «поздравить» большевиков, и была мобилизована целая округа. Конечно, наши, кажется, тогда точно не знали, куда дальше пойдут большевики, и какие у них силы.

Пару дней позже привели к Вовчаку двух итальянских пленных из гарнизона в Турийске, охранявших железную Владимир-Ковель. На них напали большевистские партизаны и разбили их. Наши пленные бежали в украинские села. Одновременно наша разведка доносила, что красные уже по эту сторону железнодорожной линии, совсем недалеко от Свинаринського леса ...
Началась подготовка положений. Наше командование, видимо, считалось с возможностью, что придется отступать, ибо был приказ прятать или вывозить в села то имущество, которого нельзя спрятать на месте ».

Как видим, не «сидел спокойно» Порфирий Антонюк, а делал все необходимое, в тогдашних обстоятельствах. А насчет того, что «все курсанты школы старшин УПА погибли на «Сечи», то такого сказать не решился даже командир партизан Петр Вершигора, который в своей книге «Рейд на Сан и Вислу» немало страниц посвятил героизации собственных деяний. И о школе старшин на «Сечи» он написал: «Лесные черти» (курсанты школы), бросая оружие, разбежались в разные стороны. На поле боя осталось несколько десятков трупов». Поэтому странным выглядит безапелляционное осквернение памяти командира «Сосенко» со стороны собрата по борьбе за Украинское государство.

Иван ОЛЬХОВСКИЙ

http://ukrgazeta.plus.org.ua/article.php?ida=1384


================================================================================


Не могу не добавить несколько строк к этому интереснейшему материалу.

Именно на таких людях как Порфирий Антонюк держалась "Украинская Повстанческая Армия" и украинское национальное сопротивление в годы Второй Мировой Войны, и после нее. Именно благодаря таким людям как он, а не благодаря политическим лидерам ОУН-Б (среди которых были совершенно разные люди с разными характерами и разным "подходом к делу") - УПА получила массовую народную поддержку населения Западной Украины, которая не ослабевала в течении нескольких лет.
Такими людьми может гордиться любая уважающая себя нация.

Украинцы могут по праву гордиться УПА, еще и потому, что многие другие восточноевропейские народы не сумели, не смогли или не захотели создать полноценную "Третью Силу" в годы Второй Мировой Войны, сражавшуюся одновременно против нацизма и против большевизма. Многие восточноевропейские политические группы, включая националистические, были либо в союзе с Гитлером против Сталина, либо наоборот.
Феномен УПА ломает сложившиеся в массовом сознании стереотипы о том, что в истории ВМВ были только две основные силы, опровергает ложные посылы и утверждения о том, что "Сталина можно было победить только в союзе с Гитлером", или "против Гитлера можно было быть только вместе со Сталиным".
История УПА представляет собой уникальный исторический прецедент, когда у крупного европейского народа, который не имел своего государства - была своя национальная армия, представляющая собой полноценный военно-политический субьект и полновесный политический фактор, с которым вынужденны были считаться, вести переговоры, договариваться, или, наоборот, бороться другие народы, государства и военно-политические формирования.

В контексте рассматриваемой трагической судьбы конкретного героя волынских лесов, нельзя не коснуться, так же, такого неоднозначного и сложного момента в истории ОУН и УПА как деятельность Службы Безопасности (СБ), и проводимой ею политики на подконтрольных УПА украинских территориях.
CБ, будучи, с одной стороны, довольно эффективной структурой, противостоящей спецслужбам таких тоталитарных монстров как Третий Рейх и Советский Союз; с другой стороны, во многом переняла их тактику и политические методы, включая методы политического террора и репрессий против своих политических оппонентов, нелояльной части населения и даже воинов собственной армии.

Многие СБисты прославились звериной жестокостью во время осуществления тех или иных карательных акций против польского населения; убийствами политических оппонентов ОУН-Б - мельниковцев (ОУН-М), воинов УНРА и сторонников Тараса Бульбы-Боровца (бульбовцы), и бойцов Фронта Украинской Революции (ФУР); убийствами мирных украинских граждан заподозренных в сотрудничестве (часто вынужденном) с "врагами Украины" (далеко не всегда эти подозрения были обоснованными); и убийствами многих воинов и офицеров УПА, которые осмелились критиковать "генеральную линию" руководства ОУН-Б (которое и возглавляло УПА, хотя многие бойцы и офицеры УПА были беспартийными, или принадлежали к другим политическим группам, не являясь сторонниками ОУН-Б), его стратегию и тактику, и действия СБ, либо заподозренных в "предательстве" или работе на советские органы. Среди убитых в результате чисток СБ было немало лучших воинов и офицеров УПА, многие из которых были реабилитированы после смерти, только меньшая их часть на самом деле оказались предателями. Здесь невольно напрашивается аналогия с чистками внутри коммунистического аппарата, проводившиеся вездесущей ВЧК.

Нетрудно догадаться, что подобная деятельность СБ подрывала доверие значительной части населения к УПА и ОУН, частью которой она являлась.
Многие украинские патриоты, среди которых были как бывшие воины УПА (Макс Скорупский), так и ветераны военных формирований ОУН-М (Григорий Стецюк) и бульбовской УНРА (Тарас Боровец) - оставили мемуары, в которых крайне негативно отзывались о деятельности СБ.
Справедливости ради, следует отметить, что и многие члены ОУН-Б, включая представителей руководства (например, Алексей Гасин) пытались бороться с беспределом СБ.

Разумеется, не все представители СБ были подонками. И конечно, было бы крайне некорректным сводить всю деятельность и борьбу ОУН и УПА к преступлениям СБ. Преступления совершали все стороны кровопролитного вооруженного конфликта в Западной Украине: и Армия Крайова, и УПА, и советские партизаны. У каждой из этих трех сторон были свои герои и свои подонки, свои жертвы и палачи.

Однако, только одна из этих трех сил сражалась на своей земле, за независимость своей страны и свободу своего народа. И те преступления которые совершались частью руководства ОУН-Б, СБ, и некоторыми отделами УПА - никак не перечеркивают и не дискредитируют героизма и жертвенности других участников украинского национально-освободительного движения.

Что же касается обстоятельств смерти Порфирия Антонюка и обоснованности того смертного приговора, который подписали ему представители СБ и командир УПА-СЕВЕР Дмитрий Клячковский, то невозможно не признать его вопиющей несправедливости.
Антонюк не пытался вступить с немцами в тайный сговор, не собирался координировать с ними какие-то свои действия, а всего лишь вел переговоры о нейтралитете в обмен на прекрашение репрессий против мирного населения и освобождения украинских политзаключенных, то есть, руководствовался вполне благородной мотивацией.
Да, с формальной точки зрения он нарушил приказ. Однако, карать за это расстрелом - несоразмерно жестокое и несправедливое наказание, особенно учитывая колоссальные предыдущие заслуги Антонюка перед УПА.

Но самый интересный нюанс в другом. Несмотря на то, что в течении весны 1944 года, антигитлеровская борьба УПА еще продожалась (летом 1944 года она постепенно пошла на спад, хотя в менее ожесточенных формах продолжалась до начала Сентября), высшее командование УПА было вынуждено само отступить от собственного приказа и искать контактов с Вермахтом, что было продиктовано сложившейся на тот момент ситуацией: Германия проигрывала войну и готовилась уйти с территории Украины, уступая СССР кусок за куском украинского пространства, на украинские земли постепенно возвращалась советская власть. В этой ситуации, Вермахту было выгодно договориться с УПА о нейтралитете, снабжении УПА оружием в обмен на разведданные о советских силах, их расположении и стратегическом положении, обеим сторонам было выгодно заключить перемирие, что и было сделано.
При этом, на многих участках, многие отделы УПА продолжали сражаться с немецкой полицией и жандармерией, СС и ГЕСТАПО, стараясь не воевать против Вермахта, поскольку бойцы Вермахта на этой территории крайне редко привлекались к выполнению карательных функций и тоже старались не воевать против УПА (примерно такой же стратегии УПА старалась придерживаться в отношении РККА, стараясь избегать боев с ней, и даже вести среди бойцов РККА антисоветскую пропаганду).

Антонюка расстреляли за попытку осуществить ту стратегию и тактику, к которой было вынуждено прибегнуть само руководство ОУН и УПА спустя всего три месяца после его смерти, отступив от собственного приказа.

Вечная память герою волынских лесов...
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments