?

Log in

No account? Create an account
Вопросы истории
Попова С. С. "Я левый из левых, демократ, социалист..": Архивная справка на В.Л. Бурцева 
22-мар-2013 12:48 am [Личности]
Уважаемые читатели, я и voencomuezd в память о Светлане Сергеевне Поповой http://ru-history.livejournal.com/3140202.html , продолжаем размещать в живом журнале ее статьи.
С. С. Попова. "Я левый из левых, демократ, социалист..": Архивная справка на В.Л. Бурцева//Исторический архив М. 2002. No.1 с 116-144 ; No.2 с 42-80

«Я ЛЕВЫЙ ИЗ ЛЕВЫХ, ДЕМОКРАТ, СОЦИАЛИСТ...»
Архивная справка на В.Л.Бурцева

продолжение, начало здесь http://ru-history.livejournal.com/3253406.html , http://ru-history.livejournal.com/3265215.html , http://ru-history.livejournal.com/3374107.html , http://yroslav1985.livejournal.com/103960.html

После Февральской революции Временное правительство предоставляет Бурцеву (якобы благодаря связи Бурцева с Суревичем, префектом петроградской полиции) возможность ознакомиться с архивами царской охранки(1).
В результате этого Бурцев публикует «черный список» на 15 агентов-провокаторов, посаженных вскоре в Петропавловскую крепость; продолжает выяснять деятельность агента Долина(2), покончившего с собой и отправившего перед смертью письмо Бурцеву, публикацию которого с интересом ждали; разоблачает провокаторскую деятельность своего бывшего секретаря Носаря(3); продолжает доверять Родштейну(4), которого еще в 1911 г. заподозрили в провокаторстве; убеждает Керенского(5) в необходимости ареста Ленина и других большевиков.
Газета «Неделя»(6), издававшаяся в Вене, помещает 23 апреля — 6 мая 1917 г. заметку об отправке Бурцевым Кропоткину(7) в Лондон телеграммы с настоятельной просьбой приехать в Петроград.
В Петрограде Бурцев продолжает издавать газету «Обшее дело»(8), где выступает с нападками на Ленина.
В газете «Виктуар»(9) от 16.8.1917 г. помещается заявление Бурцева («крупного русского революционера, разоблачившего Ленина и его сообщников») о его отношении к русским партиям, среди которых выделяет кадетов, объясняет причины своих нападок на Чернова(10), Горького(11), считает, что имя Жореса в будущем будет более весомым, чем имя Маркса(12).
В первый день Октябрьской революции Бурцев арестовывается, через французских журналистов, посетивших его в тюрьме, передает для зарубежной прессы новые обвинения Ленина.
Через 5 месяцев, «благодаря счастливому стечению обстоятельств», Бурцеву удается сбежать из тюрьмы, он скрывается в Петрограде, затем уезжает за границу. В Лондоне встречается с Керенским(13), с которым готов сотрудничать в вопросах интервенции в Россию, в Стокгольме дает интервью для газеты «Матэн»(14), отправляет в эту газету статьи с призывом к интервенции.
В начале августа 1918 г. Бурцев приезжает в Париж, где его встречают Родштейн, Лебедев(15); он имеет встречи с русскими, французскими журналистами, в т.ч. Рубеновичем, Г.Эрве(16), объявляет себя независимым от любой партии, о своем намерении сотрудничать со всеми пар-[42]тиями в борьбе «за великую и неделимую Россию» в союзе с Антантой. Вокруг Бурцева группируются представители всех русских организаций, привлеченные призывами Бурцева «спасти Россию», бороться против большевиков и Германии. С ним беседуют генерал Гурко(17), военный атташе А.Игнатьев(18), предложивший якобы в его распоряжение архивы, А.Тома(19), Пишон(20), также предложившие свою помощь.
Бурцев агитирует за интервенцию в Сибирь, готов сам поехать во Владивосток в армию союзников.
Русская Республиканская Лига(21) снабжает Бурцева средствами для публикации 10 тыс. экземпляров его брошюры «Проклятие вам, большевики!»(22) («открытое письмо большевикам», написанное им 20.5.1918 г.). МИД Франции одобрило выпуск этой брошюры на русском языке, изданной в декабре 1918 г. Бюро пропаганды французской прессы (имеется в личном деле).
15.9.1918 г. Бурцев возобновляет в Париже издание газеты «Общее дело» с № 24 (имеется № 29 за 31.10.1918 г.) тиражом в 6 тыс. экземпляров, пользовавшейся большой популярностью в русской колонии во Франции и среди солдат Русского экспедиционного корпуса во Франции(23), откуда в редакцию поступало много писем с благодарностью за газету.
Бурцев проживает в это время в Париже по адресу: 7, rue Toullier .
В октябре 1918 г. Бурцев объявляет о своем намерении начать новую кампанию против Ленина, большевиков, заявляет, что в Швейцарии готовится заговор большевиков и монархистов против стран Антанты и т.д.
В этом месяце в посольство Франции в Берне приходит письмо от неизвестного лица, просившего передать его «секретные сведения» очень известному редактору в Париже. Французская разведка тотчас же определила, что речь идет о Бурцеве, т.к. материал в письме содержался откровенно антисоветский.
В ноябре издательский комитет газеты «Русский солдат-гражданин во Франции»(24) обращается к Бурцеву за поддержкой в связи с отказом Американского христианского общества молодых людей (VМСА)(25) содержать газету и в связи с цензурными осложнениями. Бурцев в своей газете выступает в защиту «Русского солдата», позже намеревался создать вместо нее другую газету при поддержке VМСА.
В протоколах заседаний Русской республиканской лиги за ноябрь 1918 г. имеются сведения, что Лига предлагала привлечь Бурцева в создававшийся Совет блока(26) всех эмигрантских организаций, что Бурцев присутствовал на собрании различных русских организаций, на котором «после длительных прений пришли к соглашению на основе программы Уфимского правительства»(27).
17.12.1918 г. Бурцев получает телеграмму из Берна от бывшего грузинского политэмигранта Ивана Шавишвили(28) о необходимости видеть Бурцева по очень важным делам.
Помимо газеты «Общее дело», с целью расширения своей антисоветской деятельности, Бурцев создает в декабре 1918 г. русское теле-[43]графное агентство «Унион»(29) (49, Bd. Saint Michel), имевшее представителей в странах Европы и Америки.
В 1918 г. Бурцев якобы вел кампанию против Керенского, намеревавшегося уехать в США, в результате чего Керенский отказался от поездки.
С конца января 1919 г. Бурцев обитает в Париже в гостинице «Трианон»: 1 bis, rue de Vaugirard , редакция газеты «Общее дело» переехала: 49, Bd. Saint-Michel.
Помимо агентства Бурцева в Париже, в январе 1919 г. создается еще одно агентство с таким же названием, созданное для врангелевской пропаганды (переводчицей работала Melle Plekhanoff(30)) и тесно связанное с агентством Бурцева.
Имеется экземпляр бюллетеня агентства Бурцева «Унион», № 20, на французском языке.
В феврале 1919 г. Бурцев печатает статьи под рубрикой «Брестское дело». В апреле «Юманите» требует выселения Бурцева из Франции. В сентябре французская полиция обращает внимание на многолюдные ночные собрания во главе с Бурцевым (5, place de la Sorbonne), сообщает о получении Бурцевым важных документов о новом советском правительстве, о Ленине, которые Бурцев не намерен публиковать и разглашать союзникам.
В этом году Бурцев уделяет большое внимание деятельности русских монархистов во Франции, в частности, Корсакову(31) издателю «Новой России»(32), за которым устанавливает слежку.
В личном деле Бурцева имеются телеграммы корреспондентов «Унион» из Ревеля, Варшавы, Берлина (1919, 1920 гг.) с сообщениями о положении на фронтах гражданской войны, направлявшимися Бурцеву в Париж; текст обращения группы французских социалистов (1.11.1919 г.) к Бурцеву, «изгнаннику бывшей русской монархии и большевиков», с просьбой объяснить причины его отказа сотрудничать с Лениным и Троцким(33). В других французских фондах находится экземпляр брошюры Л.Андреева «На помощь! SOS»(34) с предисловием Бурцева, написанным 20.3.1919 г. (брошюра издана в Париже в 1919 г. в типографии «Унион»), письмо С.Потехина(35) из Ниццы в редакцию газеты «Русская республика»(36) (3.11.1919 г.), где автор сожалеет, что газета имеется в очень ограниченном количестве в киосках Ниццы: «Нужна большая реклама — момент благоприятен, т.к. фонды Бурцева в общественном мнении очень упали».
В последних числах декабря 1919 г. Бурцев уезжает в Южную Россию для выяснения причин отступления армии Деникина(37).
27.4.1920 г. «Юманите» помещает статью с разоблачением связи внутренней контрреволюции с белоэмиграцией, об оказании финансовой помощи Колчаком(38), Деникиным, Юденичем(39) Бурцеву, Алексинскому(40) и др. для их антибольшевистской деятельности.
В личном деле на Бурцева имеются свидетельства связи Бурцева с белой эмиграцией: копия его телеграммы из Парижа (142, rue Montmartre) от 6.3.1921 г. Алексееву(41), французской миссии в Хельсинки: «Со-[44]обшите в Кронштадт, Петроград. Организация русских промышленников и торговцев в Париже срочно принимает меры по снабжению повстанцев. Снабжение Кронштадта обеспечено»(42); копия телеграммы А.Богаевского(43) из Константинополя Бурцеву: «Разрешаю быть представителями казаков Дона, Кубани, Терека, Астрахани на конференции Харламова(44) и Сычева(45). Просьба их об этом уведомить».
1.6.1920 г. начальник французской военной миссии в Южной России генерал Манжен(46) информировал о задержании в апреле посылки с экземплярами газеты «Обшее дело», вложенных в экземпляры «Юманите», «Попюлер»(47), «Ваг»(48). В письме в МИД Франции (имеется в личном деле) Бурцев объясняет это своей давней привычкой со времен царизма вкладывать свои издания в газеты своих политических противников, чтобы усыпить бдительность цензуры.
Согласно обзору польской прессы за май 1920 г., составленному 2[-м] бюро французской военной миссии в Польше, Бурцев отрицательно воспринял польскую интервенцию в Россию и союз Польши с Петлюрой(49). Он заявил, что Польша «может еще исправить ошибку, порвав с Петлюрой и протянув руку дружбы русским патриотам».
В июле 1920 г. Бурцев опубликовал в «Газетт де Boг»(50) статью, где призывал к крестовому походу против большевиков и обвинял немцев в ответственности за события в России. В ответ министр иностранных дел Германии(51) опубликовал в газете «Дойче Альгемайне Цайтунг» статью, где выражал надежду, что молодежь Германии не откликнется на призыв Бурцева.
В донесении о членах кадетской партии во Франции сообщалось о франк-масонах Винавере(52) и Пасманике(53), которым поручена секретная миссия от масонских лож вести кампанию среди кадетов. Пасманик, сказано в донесении, начал свою кампанию с переговоров с Бурцевым, «незнание и политическая близорукость которого общеизвестны».
В 1920 г. Н.Чайковский(54) выделяет значительную сумму из средств, принадлежавших бывшему Временному правительству в Архангельске, газете Бурцева «Общее дело», редакция которой переехала в помещение газеты «Виктуар». На страницах «Общего дела» Бурцев критикует Врангеля(55), монархистов, с гордостью называет себя демократом.
В этом году член ЦК «Единство»(56) А.Браиловский(57) направляет Бурцеву телеграмму: «Сбежал из Ростова. Имею много важных документов, желаю приехать в Париж, принять участие в кампании против большевиков. Просьба телеграфировать французской миссии в Севастополе».
Такое же желание участвовать в бурцевской кампании выразил А.Резанов(58), бывший генеральный прокурор военной юстиции.
В 1920 г. Бурцев вместе с Маркотуном(59) участвует в разработке федеративной автономии Украины, создает в Белграде, Софии, Праге украинские комитеты, для чего получил якобы 1 млн. 200 тыс. франков. В одном из донесений сообщается, что, когда Врангель, «благодаря мудрым советам Бурцева, Савинкова(60) и Струве(61), принял более демократическую программу», Маркотун был приглашен к нему в Севастополь для[45]переговоров об украинской автономии. Французская разведка считала, что деятельность Бурцева и Маркотуна в этом направлении отвечала интересам Франции.
В июле-августе 1920 г. Бурцев находится в Берлине(62) с целью создания центрального украинского комитета, публикует там брошюру «Борьба против большевиков прежде всего», которая подвергается критике на страницах газеты Симонса «Дойче Альгемайне Цайтунг» (15.9.1920 г.). Тотчас же становится известно, что Бурцев купил недавно документы, компрометирующие Симонса, в связи с чем Мальцаном(63) началось следствие.
В 1920 г. Бурцев ездил в Варшаву (где опубликовал в русской газете «Свобода»(64) статью), в Прагу (где был враждебно встречен эсерами, в т.ч. Минором(65), отказавшимся признать Бурцева членом своей партии).
Зимой 1920 г. Бенеш(66) связывается в Париже с группировкой Бурцева и приглашает ее представителей в Прагу для совместной антисоветской борьбы. Успешные переговоры по этому поводу были прерваны из-за кампании в социалистической прессе против Бурцева. Бенеш завязывает отношения с Керенским, Минором, Зензиновым(67), которые заявили Бенешу, что именно они, эсеры, являются настоящими представителями русской демократии и «ведут борьбу как с диктатурой Ленина и Троцкого, так и с диктатурой Колчака и Деникина».
С 15.11.1920 г. телеграфное агентство Бурцева «Рюсунион» и «Рюсажан» объединяются в одно агентство «Рюсунион».
В конце декабря Бурцев приезжает из Константинополя в Париж, имея намерение посетить США, Берлин.
По сообщениям за этот год, в распоряжении Бурцева находились якобы две газеты в Париже, одна — в Константинополе («Пресс дю суар»)(68), одна — в Берлине (на немецком языке), одна — в Праге.
25.1.1921 г. французский коммунист Вайян-Кутюрье(69) в сопровождении вдов французских социалистов Вержа и Лёпти явились в редакцию «Рюсунион» с требованием встречи с Бурцевым, предъявления доказательств убийства Лефевра, Вержа и Лёпти(70) в Мурманске советскими агентами. Вайян-Кутюрье решительно заявил, что все это — эпизод политической кампании против коммунистов и этому они намерены положить конец. Сообщается, что молодые коммунисты из «Юманите», редакция которой находится в одном здании с редакциями «Общего дела» и «Рюсунион», очень агрессивно настроены по отношению к деятельности Бурцева: срывают объявления его редакций, портят пишущие машинки и намерены якобы захватить помещения редакций. Бурцев в это время находился, вероятно, в Берлине, куда он уехал для переговоров с сотрудниками «Рюсунион» и где намеревался выступить с докладом.
В феврале 1921 г. Алексинский(71), названный сотрудником Бурцева, прибыл в Константинополь для продолжения переговоров с Врангелем с целью склонить его «к более демократической программе».
10.3.1921 г. Бурцев направил Окуличу(72) (113, Lincoln Street Boston Mass) телеграмму: «Наша программа в настоящий момент абсолютно[46]необходима. Ситуация «Общего дела» очень критична. Приложите все усилия, чтобы нам помочь».
11.3.1921 г. Бурцев в статье «Виктуар» возмущается молчанием Ленина и Кашена(73) в ответ на его нападки на них.
Французская разведка, в связи с вероятной продажей Эрве своей газеты «Виктуар», в которой сотрудничал Бурцев, сожалеет, что Бурцев с Эрве потерпят неудачу «накануне падения большевиков»(74), т.к., считает она, Бурцев — «единственный русский, поведение которого по отношению к Франции незапятнанное, и, потеряв "Виктуар", он потеряет международную трибуну»
В апреле 1921 г. Бурцев публикует сообщение о якобы насильственной эвакуации французскими властями казаков армии Врангеля в Россию, что вызвало официальное опровержение французского правительства(75).
По инициативе Бурцева, Федорова(76), Карташева(77) и др. в июне 1921 г. создается Русский Национальный комитет(78), объединивший различные белоэмигрантские организации за границей. 5—9.6.1921 г. состоялся съезд этого союза, о чем уведомили МВД Франции председатель комитета союза Бурцев и секретарь Ю.Семенов(79).
В письме из Владивостока Савинкову от 27.9.1921 г. Фл. Клепиков(80) сообщает, что посылает информационные телеграммы Бурцеву через Маклакова(81), пользуясь шифром, что отправил ему копию меморандума по делу журналиста А.П.Фринлендера(82) с просьбой поддержать это дело в европейской прессе и в соответствующих иностранных учреждениях и организациях.
В этом году газета Бурцева испытывает финансовые трудности, но неожиданно получает помощь в 40 тыс. франков в месяц от Союза русских коммерсантов и промышленников в Париже(83), о чем сообщила Вера Гладыш(84), корреспондент газеты «Общее дело» в Берлине, работавшая с Бурцевым перед войной в рядах эсеровской партии (дочь бывшего начальника царской охранки Манасевича-Мануйлова(85) — агента берлинской полиции и Орлова(86), согласно сведениям за 1923 год).
По сообщению агента французской разведки, основную часть сведений о Советской России Бурцев получает от Гамильтона(87), русского офицера из окружения генерала Миллера(88).
На основании анализа статей Бурцева в «Общем деле» французская разведка замечает изменение в политической программе Бурцева: призыв к индивидуальному террору по отношению к советским лидерам.
11.12.1921 г. Ш.Раппопорт(89) в статье в «Юманите» называет Бурцева маньяком политического убийства, которого еще до революции прозвали бомбистом и с которым ни один серьезный, уважающий себя революционер не хотел сотрудничать.
7.1.1922 г. в газете «Либерте»(90) появляется заметка о русских эмигрантских организациях, где, кроме монархистов, кадетов и варшавской группы, выделяется группа эмигрантов, объединившихся вокруг Бурцева в газете «Общее дело», «очень энергичная, но слишком разношерстная».[47]
18.1.1922 г. в «Юманите» Ш.Раппопорт упоминает о письме в «Новое время»(91) Рыся(92), Тройского(93), Филиппова(94), Габриловича(95), где содержалось требование от Врангеля средств для агентства Бурцева, снабжавшего своей информацией многие буржуазные французские газеты.
На страницах «Общего дела» Бурцев критикует деятельность Нансена(96) по оказанию помощи голодающим в России.
В интервью газете «Эклер»(97) Бурцев вновь ведет речь о получении Лениным средств от Германии с 1914 г. (70 тыс.), сетует, что не были раскрыты документы об этом после революции в Германии, о чем он просил союзников, Каутского(98), доволен, что хотя с опозданием, но к нему теперь пришел на помощь Э.Бернштейн(99), утверждавший вслед за Бурцевым те же факты, только с другими цифрами (50 тыс.).
В январе 1922 г. Бурцев сообщает французской разведке, что он регулярно получает информации для «Общего дела» от начальника разведбюро в Риге Карачевцева С.В.(100)
В этом месяце из конфиденциальной беседы с Бурцевым стало известно, что газета «Общее дело» испытывает самые большие финансовые трудности, несмотря на помощь русских финансистов; что Бурцев решает начать беспощадную кампанию против участия СССР в Генуэзской конференции; жалуется на кампанию против него политической группировки Керенского, финансовой группировки Нуланса(101), на то, что влияние Пёти(102) в политических сферах способствует недоверию к Бурцеву во французских правительственных кругах; что он готовится к поездке в Берлин по просьбе генерала Людендорфа(103) для передачи Бурцеву документов о Ленине, которые Бурцев намеревается использовать в своей очередной кампании против большевиков в связи с началом конференции.
Среди эмигрантских кругов распространяются слухи о подготовке покушений на советских представителей в Генуе Савинковым, встречавшимся в Париже с Бурцевым.
20.2.1922 г. Бурцев получает письмо от Врангеля с приглашением приехать в апреле в Белград, чтобы, как считала разведка, поднять дух в войсках Врангеля и усилить антисоветскую пропаганду. Бурцев надеется, что новое сближение с Врангелем даст ему возможность добиться средств для «Общего дела». Недавно Бурцев отверг предложение помощи от Путилова(104), т.к. тот ставил условие: отказ от кампании против франко-советского торгового сближения.
В документе за февраль приводится мнение «русского лидера» Бурцева о журнале «Смена вех»(105): главный редактор Ключников(106) ведет кампанию, которая может способствовать расколу антибольшевиков и укреплению советской власти.
В марте Бурцев посещает Белград, где беседует с Врангелем, финансистами, промышленниками, затем едет в Болгарию, где намерен встретиться с Кутеповым(107), посетить русские войска.
В апреле он якобы получает предложение от одной английской политической группировки на создание в Лондоне печатного издания на[48]английском языке для антисоветской пропаганды, критики политики Ллойд Джорджа(108) на сближение с Германией и Россией.
На съезде русских монархистов 16.11.1922 г. под председательством Н.Маркова(109) было принято решение о создании единого фронта монархистов в союзе с правым крылом кадетов и Русским национальным комитетом во главе с Бурцевым(110).
В этом году из-за отсутствия средств газета «Общее дело» перестает выходить.
В 1923 г. Бурцев ведет кампанию против Ефимовского(111) и Филиппова.
В сентябре 1923 г. Шульгин(112) передает Бурцеву через Афанасьева(113) письмо с просьбой оказать ему помощь в публикации его переписки в 1918 г. с Милюковым(114), содержащей сведения о переговорах Милюкова с немцами в Киеве накануне перемирия.
Бурцев в это время находится в нищете, покинут друзьями и сотрудниками, перебивается благодаря поддержке газеты «Виктуар» и Русского национального комитета.

продолжение http://yroslav1985.livejournal.com/104502.html
Comments 
21-мар-2013 11:03 pm
Хочу заметить, что в данную информацию "В интервью газете «Эклер»(97) Бурцев вновь ведет речь о получении Лениным средств от Германии с 1914 г. (70 тыс.), сетует, что не были раскрыты документы об этом после революции в Германии, о чем он просил союзников, Каутского(98), доволен, что хотя с опозданием, но к нему теперь пришел на помощь Э.Бернштейн(99), утверждавший вслед за Бурцевым те же факты, только с другими цифрами (50 тыс.)" вкралась ошибка или опечатка. Так речь идет не о 50 и 70 тыс., а 50 и 70 млн. марок
This page was loaded авг 23 2019, 7:13 am GMT.