wlad (wlad_ladygin) wrote in ru_history,
wlad
wlad_ladygin
ru_history

40. Что было, то было… Стрелок-радист старшина Кулаков вспоминает…

Оригинал взят у wlad_ladygin в 40. Что было, то было… Стрелок-радист старшина Кулаков вспоминает…
    «Я, Кулаков Николай Григорьевич, родился 22 мая 1922 года в деревне Веревкино Заокского района Тульской области, где у меня жили дед и бабка. …В Туле… поступил в железнодорожную школу ФЗУ, которую и закончил в марте 1939 г.. Кстати сказать,  в этой школе ФЗУ ранее учился известный летчик-истребитель  дважды ГСС  Борис Сафонов.
      После окончания ФЗУ я работал на Калужском электромеханическом заводе токарем в цехе №1. В Калуге было организовано обучение летчиков с отрывом от производства. Как и все я тоже мечтал и бредил совершить кокой нибудь подвиг. Я так же подал заявление  в аэроклуб, но по каким-то причинам я отстал от своих товарищей. Вскоре аэроклубе были организованы курсы десантников-парашютистов и меня, как и многих других зачислили на них.
Начались занятия. Они включали в себя строевую подготовку, укладку парашюта, изучение винтовки и саму теорию. Весной 1941 г. на аэродроме Ромоданово мы стали прыгать с парашютом. Для выброски нас приехал специальный человек из Тулы. Между прочим,  этого человека я видел летом 1946 г. в Новозыбкове. Он был в составе какой-то комиссии у нас в полку. Он узнал меня, и мы долго беседовали.
      В начале июня, за две недели до войны, меня призвали в армию. Попал я в 34 окружную школу воздушных стрелков-радистов в Торжке Калининской обл. По мере приближения фронта школу эвакуировали в Орск. После окончания ее направили в 7 запасной авиаполк в г. Бузулук. В Бузулуке  по экипажно мы прошли дневную подготовку, кое-кого отправили на фронт, а остальных оставили обучать по ночной программе. В их число попал и я.
      Наш экипаж : летчик Кибальник Роман Афанасьевич, штурман Кравченко Владимир, стрелок-радист Кулаков Николай , стрелок Щемилин Николай после подготовки в 7 ЗАП был направлен на фронт . Помню нас было 12 экипажей.
      Мы прибыли в Москву в академию имени Жуковского, где тогда находился штаб АДД, отсюда нас направили в Ярославль в штаб 36 авиадивизии. После беседы  с ее командиром Дряниным,   мы поехали в Рыбинск - Якушево к месту своей дальнейшей службы в 42 АП. Это было в сентябре 1942 г.
      На вокзале нас ждал автобус, и первый кто встретил нас, был Михаил Алексеевич Диесперов. Дело было ночью, он усадил нас в автобус и привез прямо… в столовую, где нас ждали и где для нас был готов ужин. Должен сказать Михаил Алексеевич был чуткий, отзывчивый, прекрасной души человек. Вскоре он стал заместителем командира полка по политчасти.
      В 42-ом АП мы опять стали усиленно тренироваться.
Помню первый боевой вылет на бомбардировку ж.д. узла Рославль, где было много эшелонов с вражескими войсками и техникой. При полете я увидел слева по борту пылающий город. На мой вопрос: что это такое? Штурман Кравченко ответил:
- Вязьма горит.
С Кибальником мы сделали 15 боевых вылетов. На 15 вылете после бомбардировки аэродрома Балбасово он погиб. При перелетев линии фронта, самолет загорелся,  и мы все по его команде выбросились на парашютах. Это было, когда мы действовали с аэродрома Тупошное, место базирования 455 полка. У них была бетонированная полоса, а у нас в Якушево ее не было.
      Помню, с Тупошного мне пришлось лететь на Данциг в экипаже лейтенанта Новожилова. Подскок у нас был в Мигалово. Это в 7 км от Калинина. Самолетов там село очень много, и командир дивизии вел беседу в окружении летного состава. 
      В ночь, когда погиб Кибальник у капитана Васильева погиб весь экипаж и нас, меня и штурмана Кравченко назначили в экипаж Васильева. С ним мы сделали более 80 боевых вылетов. Васильев ранее начал боевую деятельность и вот в мою бытность его стрелка-радиста  он сделал 150 боевых вылетов. По его указанию я послал командиру полка Бабенко Андрею Дементьевичу радиограмму: «Сделал 150 боевых вылетов».  При подачи этой радиограммы по указанию командира  я ее не стал зашифровывать, а когда начальник связи сделал замечание, Васильев вмешался  и сказал:
      -Это сделано по моему указанию, пусть фрицы знают, что я их 150 раз бомбил.
Дома командира поздравил Бабенко. Андрей Дементьевич пригласил к себе  в столовую, где мы покушали в непринужденной товарищеской обстановке.
      Пришлось мне неоднократно летать с известными летчиками  Баукиным, Уржунцевым, Бирюковым, Федоровым, Колягиным.
      Помню,  бомбили  с Баукиным ж.д. мост в 20 км от Гомеля. В этот раз с нами за стрелка летел майор. После говорили, что он писатель или журналист. В 1944 г. с командиром полка Бирюковым бомбили Ригу-порт. Штурманом у нас был полковник Липовка. Это штурман корпуса.
      Пришлось много активно поработать вокруг Ленинграда, в Заполярье. Целей было много. В Заполярье был такой случай. Вылетели бомбить Луостари. Командир Уржунцев, штурман Коновалов, радист я, стрелок Козлов. Когда садились в самолет  я заметил – Уржунцев очень спешит. Взлетели, стали набирать высоту. Хочу сразу заметить, что средства ПВО немцев на севере действовали очень точно.. Подходим к Луостари, по нам открыли сильный зенитный огонь, и мы заметили, что Луостари закрывает облачность. Уржунцев принимает решение идти бомбить никелевые рудники Салмиярви. Подходим к ним , а Коновалов не может отыскать цель. Слышу – Уржунцев недовольно бурчит, а Коновалов говорит:
      - Сейчас, сейчас, командир, давай выйдем к берегу и от фиорда пойдем на цель.
      Так и сделали. Цель найдена, бомбы сброшены. В этот момент мы оказались в пучке 15 прожекторов очень мощных. Немцы открыли по нам такой сильный огонь, такого я никогда не видел. Самолет раскалывало, под ногами как будто кто-то колотил молотком, потом слышу прямое попадание, самолет сильно кренит и немцы… нас бросают, т.к. подошли другие наши самолеты. У нас оказался разбит правый мотор.  По команде командира передаю радиограмму о выполнении задания, а затем радиограммы такого содержания: «Иду на высоте 2000 метров в ворота №2», «Подбит правый мотор» и «Зажгите прожектор». При подходе к аэродрому Ваенга -II  я передал С.К. (связь кончаю)  и настроился на телефонную связь со стартом. Слышу:
      - Внимание, внимание! Посадку всем запрещаю! Уржунцев! Только вы садитесь!
      Говорю командиру:
      - Вы слышите?
      - Да, да! – отвечает он, и дает команду штурману: – Коновалов, дай красную ракету!
      Коновалов выполняет команду командира. С земли:
      - Вижу, вижу! Спокойно, спокойно! Подтяни, хватит!
      И мы сели. Нас оттащил трактор и тогда уже и все сели.
      Вспоминаю, как нас с Васильевым атаковал МЕ-109 в районе Сещи, как мы уходили от двух МЕ-110 в районе Брянска. МЕ-109 раз 15 в нас попал.
      В 1943 г. осенью ездил в Тулу, где в госпитале  лежал наш раненный летчик Сидоров. Он тогда был сержант,  и его сбили над станцией Оптуха. Сейчас он полковник, и по словам Плюща (нашего  летчика) находится в Тикси.
      12 октября мы: Диесперов, Уржунцев, Шуев и я с аэродрома Выдропужск  сели в транспортный самолет и через час были в Москве. Зашли в академию Жуковского, где нас кормили и где нам дали место в гостинице  в Чапаевском переулке. Вечером сходили в кинотеатр, смотрели фильм «Два бойца». Переночевали и с утра, позавтракав, пошли в Кремль к назначенному времени. В бюро пропусков у Спасской башни мы получили пропуска и по одному прошли в здание Президиума Верховного Совета. Собрались в фойе.  Тут же оказалась и делегация 455 полка. Народ собрался  разный: ученые, генералы, адмиралы, военнослужащие, учащиеся ремесленных училищ. Нас пригласили в зал, где мы сели в кресла. Через некоторое время вошел Председатель Верховного Совета М.И. Калинин. Мы все встали, приветствуя его. Поздоровавшись, он сказал:
      - Садитесь, товарищи!
      После короткого выступления , а говорил Михаил Иванович мало, началось вручение наград. Первыми вызвали нас. Вручив орден Красного знамени Диесперову,  Михаил Иванович пожал руку каждому из нас и пожелал дальнейших успехов в разгроме немецко-фашистских захватчиков. Затем выступил Диесперов со словами благодарности и заверения, что личный состав полка не пожалеет ничего в выполнении заданий командования. После окончания вручения наград мы сфотографировались,  и народ стал расходиться. Мы стояли недалеко от Калинина  и вот я слышу, как  он обратился к какому-то товарищу:
      - Ну, а где полки-то?  (дословно точно)
      Диесперов, услышав это оказался рядом:
      - Мы тут, Михаил Иванович!
      - А где же второй полк? – мы ответить не могли. И, по-видимому, товарищи из 455 полка такого снимка лишились».
Кулаков Н.Г.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment