Az Nevtelen (Az Nevtelen) wrote in ru_history,
Az Nevtelen
Az Nevtelen
ru_history

Categories:

Неспособный к теоретическому мышлению

Байкалов А. Мои встречи с Осипом Джугашвили. // Возрождение. Париж, 1950. №8, с. 116-119. 2-й экз. 3-й экз.

{с. 116}

МОИ ВСТРЕЧИ С ОСИПОМ ДЖУГАШВИЛИ


   Сейчас осталось в живых очень немного людей, которые встречались со Сталиным на равной ноге и знали его в те времена, когда он был просто "Осипом", средней руки "партийным работником", специалистом по "эксам", а не обвеянным легендой "генералиссимусом" и всесильным владыкой двух третей Европы и половины Азии.
   Я принадлежу к числу таких "ископаемых", и потому впечатления, которые я вынес из моих встреч и разговоров со Сталиным, могут представить некоторый интерес для тех, кто хочет составить себе неприукрашенное лестью и подхалимством представление о кремлевском диктаторе.
   В 13 г. Джугашвили был арестован жандармами в Петербурге, куда его послал в качестве своего "недреманного ока" в редакции тогдашней "Правды" Ленин, и после нескольких месяцев заключения в Предварилке, отправлен в административную ссылку в Туруханский Край.
   Из всех других мест, куда раньше ссылали Сталина, он благополучно скрывался. Из туруханской ссылки — я пробыл в ней три года — побеги были невозможны. Единственной дорогой оттуда в населенные места и зимой и летом была река Енисей. По обоим берегам реки на несчитанные тысячи верст простиралась пустынная, дикая тайга, летом — заболоченная и кишащая мириадами комаров и мошкары, зимой — занесенная глубокими снегами. Ходившие по Енисею пароходы тщательно осматривались полицией и проехать беглецу в качестве пассажира или "зайца" было никак нельзя. Невозможно было пробраться по реке и на лодке. Ее пришлось бы тянуть бичевой против течения на разстоянии около тысячи верст с постоянным риском быть замеченным местными крестьянами, которые имели строгий приказ задерживать появляющихся на реке неизвестных людей и представлять их по начальству.
   О побеге зимой нечего было и думать. Редкие проезжающие "по своей надобности" люди должны были иметь подписанный туруханским приставом открытый лист для получения на станках лошадей, пускаться же в тысячеверстный путь пешком или на лыжах при сорокаградусных морозах и частых буранах без возможности ночлега под кровлей и возобновления запасов пищи было бы самоубийством.
   Туруханский Край был настоящей "тюрьмой без замков и засовов". На некоторых попадавших в этот медвежий угол ссыльных невозможность побега и полная оторванность от культурной жизни действовали столь угнетающе, что они кончали самоубийством. Так, напр., {с. 117} осенью 15-го года [sic!] в Енисее утопился живший в одной со Сталиным деревне известный большевик Иосиф Дубровинский. Сталин, конечно, не покончил бы с собой — у него нервы всегда были крепкие. Но если бы не случилось войны, ему пришлось бы отбыть в Туруханском Крае весь свой пятилетний срок ссылки.
   Летом 16 г. для пополнения потерь на фронте был объявлен призыв ратников ополчения 2-го разряда. Административные ссыльные, как не лишенные по суду прав состояния, тоже подлежали призыву, и потому Джугашвили был привезен в губернский город Красноярск для медицинского освидетельствования. Там я его впервые и встретил, если не изменяет память, на квартире у А.Г. Шлихтера, известного киевского большевика, впоследствии советского полпреда в Вене и наркома земледелия Украинской ССР. Встреча эта была мимолетная. Я только познакомился с Джугашвили и обменялся с ним несколькими незначительными фразами.
   Врачи признали Сталина негодным к военной службе. Его левая рука была вывихнута в детстве, и так как сустав был плохо вправлен, то рука в локте почти не сгибалась. Енисейский губернатор Гололобов, бывший депутат 3-ей Государственной Думы и член Союза Русского Народа, разрешил Джугашвили доканчивать срок ссылки в Ачинске, маленьком уездном городке Енисейской губернии на Сибирской жел. дороге. Там же жил в это время со своей женой Ольгой Давыдовной, сестрой Троцкого, и Каменев.
   Я был тогда членом правления Енисейского Союза Кооперативов и довольно часто приезжал по делам в Ачинск, где у Союза было районное отделение. Во время своих наездов я заходил к Каменевым провести с ними вечер. Джугашвили или, как мы к нему в разговоре обращались, "Осип", был у них частым гостем.
   Ни в наружности, ни в разговоре моего нового знакомого не было ничего такого, что могло бы остановить на нем внимание. Это был человек роста ниже среднего, с несколько деформированным — туловище непропорционально длинное, а ноги короткие, — но крепким сложением, с темным, покрытым оспинами лицом, с низким лбом, над которым свисали густые нечесанные волосы, с закрывающими рот неопрятными усами. Маленькие темно-карие, почти черные, глаза угрюмо смотрели из под густых бровей на окружающий мир и были совершенно лишены того добродушно-юмористического выражения, которое так подчеркивается на теперешних подхалимных портретах диктатора.
   По-русски Осип говорил с сильнейшим кавказским акцентом, часто останавливаясь, чтобы подобрать нужные слова. Речь его была лишена всякого блеска и остроумия, элементарно-трафаретна, односложна. В этом отношении контраст с Каменевым, умным, широко образованным, остроумным, любившим и умевшим поговорить человеком, был особенно разителен. Беседа с Каменевым была интеллектуальным удовольствием, и мы проводили часы за самоваром, делясь воспоминаниями, обсуждая новости и обмениваясь мнениями по вставшим во время войны вопросам внутренней и внешней политики.
   Осип почти не принимал никакого участия в этих беседах, а если изредка и вставлял замечание, то Каменев его сразу обрывал короткой {с. 118} полу-презрительной фразой. Было очевидно, что сталинские разсуждения и суждения он не считал достойными серьезного к ним отношения. После всякого такого неудачного вмешательства в общий разговор Сталин опять погружался в мрачное молчание и сосредоточенно сосал набитую "самосядкой" (выращиваемый сибирскими крестьянами крепчайший, плохо провяленный, зеленый листовой табак типа махорки) трубку. Ольга Давыдовна, дама тонная и немного капризная, морщилась, стонала, чихала, кашляла, протестовала. Сталин на время откладывал трубку, а потом снова ее закуривал, наполняя комнату ядовитым дымом, от которого, как у нас шутили, дохли не только мухи, но и кони.
   Одна из бесед с Каменевым-Сталиным мне особенно хорошо запомнилась. Как-то в средине января 17 года я приехал по кооперативным делам в Ачинск и вечером зашел к Каменевым. Как всегда, Осип со своей трубкой уже сидел у чайного стола. Разговор скоро перешел на тему о войне, как и чем она кончится. Каменев весьма подробно и красноречиво говорил о том, что победа немцев обезпечена, что царское правительство в целях предупреждения революции, подземные раскаты которой отражались и в доходящих до Сибири слухах о происходивших в высших правительственных кругах раздорах, должно будет просить мира, а без России западные союзники долго выдержать военного напряжения не смогут. Америка, по его мнению, должна была сохранять нейтралитет, на котором так хорошо наживались ее капиталисты.
   Одержав победу, немцы, говорил Каменев, наложат на Англию и Францию огромную контрибуцию и вообще продиктуют такие условия мира, которые повлекут за собою быстрое и значительное сокращение уровня жизни в побежденных странах, что создаст в них революционную ситуацию. Сначала во Франции, потом в Англии начнется социальная революция, которая перекинется вскоре и в победившую Германию. Что касается России, то в ней может произойти лишь буржуазно-демократическая революция. Потребуется по меньшей мере двадцать-тридцать лет для того, чтобы созрели условия для социалистического переворота и в России.
   Из такого прогноза дальнейшего развития событий Каменев выводил тактику пораженчества. Русские социалисты, доказывал он, саботируя военные усилия страны и тем содействуя победе Германии над царским режимом, исполняли свой долг по отношению международного пролетариата. Пораженчество подготовляло почву для социальной революции сначала в передовых, капиталистических странах, а потом, по прошествии известного периода, и в более отсталых, в том числе и в России.
   Я стоял на позиции оборончества и потому резко возражал Каменеву. Завязался горячий спор. Осип в нем участия почти не принимал. Он только кивал головой, одобрительно хмыкал и поддакивал Каменеву, не пытаясь, впрочем, дополнить и развить его аргументы.
   Эта моя встреча с Каменевым и Сталиным была последней.
   Общее впечатление от личности Сталина, которое я вынес из моих немногих бесед с ним, было, как о человеке, стоявшем по своим интеллектуальным способностям гораздо ниже среднего уровня "партийного работника". Было совершенно очевидно, что это был человек мало- {с. 119} культурный и мало-образованный, примитивный, нахватавшийся верхушек знаний из десятикопеечных социалистических брошюр или из популярных журнальных статей. Было столь же очевидно, что он был узколобым партийным фанатиком без всякой способности к самостоятельному мышлению.
   Во всяком случае, от встреч со Сталиным у меня не осталось впечатления, что я познакомился не то что с выдающимся, а даже с чем-либо вообще примечательным человеком. Если бы он не достиг своего теперешнего положения, разговоры о ним вероятно совершенно изгладились бы из моей памяти.
   Я думаю, что мое вынесенное из встреч со Сталиным мнение о нем разделяют все, кто сталкивался с ним в до-революционные времена. Достаточно хорошо известно, что даже в узких кругах большевицкой партии до 17 г. Сталин не пользовался ни известностью, ни влиянием. Человек мало-интеллигентный, плохо знавший по-русски, неспособный к теоретическому мышлению, он не годился на роли партийного публициста, а ораторского таланта у него нет и на грош. Не было у него и личного обаяния, которое иногда привлекает людей, сталкивающихся с таким обладающим шармом человеком. Его внешность была отталкивающая, его манеры грубы, его отношение к другим людям нахально и цинично.
   В моем архиве хранится альбом фотографий, выпущенный в Москве в 21 г. по случаю третьего конгресса Коминтерна. В этом альбоме воспроизведены портреты шестидесяти "творцов и руководителей социалистической революции". В числе их, кроме Ленина и Троцкого, имеются Каменев, Зиновьев, Бухарин, Рыков, Дзержинский, Красин, Крестинский и многие другие. Портрета Сталина нет.
   Сталин, конечно, прекрасно знал, какого невысокого мнения были о нем знавшие его до революции люди. Не было ли это одним из мотивов, по которым он занялся истреблением старых большевиков, когда "достиг высшей власти"?
   Своего теперешнего положения Сталин достиг не в силу своих личных выдающихся способностей и талантов. Несомненно, однако, что в его характере есть черты, который делают его наиболее типичным, даже идеальным, представителем и выразителем коммунистической философской и социологической концепции. Я не сомневаюсь в том, что не будь у большевиков Сталина, их диктатура в тех формах, который она приняла сейчас, не была бы мыслима. Весьма возможно, что она давно бы развалилась или в результате внутрипартийных раздоров, или под давлением народных масс.
   Со своей точки зрения коммунисты правы, когда они называют Сталина "гением". Все они вместе взятые были слишком маленькие люди для той колоссальной мерзости и подлости, которую завел в России Сталин и которую он намеревается распространить сейчас на весь мир. Только такому скрытному, коварному, мстительному, разсчетливо-жестокому, лишенному всяких моральных устоев, совести и чести, тупому и упрямому человеку, как он, была по плечу эта гигантская задача...
А. Байкалов.


ПРИЛОЖЕНИЕ


Первая публикация этого мемуара в книге Anatole V. Baikaloff. I Knew Stalin. London, 1940. (выявлена по ссылке в книге Р. Бракмана: Roman Brackman. The secret file of Joseph Stalin: a hidden life. London, 2001. p. 96, 99).
К счастию, книга Байкалова оцифрована, см. главу I meet Stalin (p. 27-30).

См. также гл. Призыв на военную службу. // Островский А.В. Кто стоял за спиной Сталина? М., 2004. с. 414-418.

Статья «ДЖУГАШВИЛИ, Иосиф Виссарионович», с. 238-239. // Невский В. И. Материалы для биографического словаря социал-демократов, вступивших в российское движение от 1880 до 1905 г. Вып. 1. Пг., 1923. На с. 239:


В февраля 1913 г. был арестован в Петербурге в Калашниковской бирже был на литературном вечере с.-д. газеты «Правда», устроенном партийной организацией и членами с.-д. большевистской фракции Г. Думы, а в марте был выслан под гласн. надзор полиции на 4 года в Туруханский край, где был водворен в деревушке «Курейка» за полярным кругом. Из ссылки его освободила февральская, в 1917 г. революция.


И. В. Сталин. (Биография). с. 13-22. // Сталин. Сборник статей к пятидесятилетию со дня рождения. М.-Л., 1929. На с. 19:


   Весной 1913 г. вновь арестовывают Сталина и высылают через несколько месяцев в Туруханский край.
   1913, 1914, 1915, 1916 гг. Сталин проводит в туруханской ссылке, в селе Курейка.
   После Февральской революции 1917 г. Сталин возвращается в Питер и участвует в руководящей работе партии в качестве члена ЦК.


Ник. Анисимов. К уточнению дат революционной деятельности И. В. Сталина. с. 9-16. // Марксистско-ленинская литература. М., 1939. № 11, с. 9–15.


{с. 12}
Эти же ошибки мы находим в статье, посвященной товарищу- Сталину в «Настольном календаре колхозника на 1939 г.» на стр. 636 указывается: (...)
{с. 13}
в село Курейку. В Туруханском крае пробыл товарищ Сталин четыре года... Из этой ссылки его освободила Февральская буржуазно-демократическая революция 1917 г.».
   Во-первых, товарищ Сталин был выслан не непосредственно в Курейку, а в Туруханский край, о чем говорит отношение департамента полиции от 18 июня 1913 г. за № 57913 в канцелярию наместника на Кавказе. «По рассмотрении особым совещанием, образованным согласно статьи 34 Положения о государственной охране, представления С.-Петербургского градоначальника от 23 апреля сего года за № 9270 о высылке крестьянина Тифлисской губернии и уезда, селения Диди-Лило, Иосифа Виссарионовича Джугашвили, изобличенного в принадлежности к революционной организации, г. министр Внутренних дел постановил: 1) выслать Иосифа Джугашвили в Туруханский край под гласный надзор полиции на четыре года... срок высылки и надзора полиции надлежит исчислять с 7 июня сего года».
   Распоряжением же местных властей И. В. Сталин был водворен на жительство в станок Костино, что южнее с. Монастырского (Ново-Туруханска) на 60 километров. В станок же Курейку товарищ Сталин был отправлен совместно с Я. М. Свердловым только в феврале или марте 1914 г. Смотри:
   1) Отношение департамента полиции от 2 мая 1914 г. за № 170751 на имя начальника енисейского губернского жандармского управления; департамент полиции, не зная еще о переводе И. В. Сталина из станка Костино в станок Курейку по распоряжению местных властей, писал в этом отношении, что в связи с поступившими в департамент полиции сведениями о возможности побега из ссылка «Иосифа Виссарионова Джугашвили, высланного под гласный надзор полиции в Туруханский край и водворенного на станции Костино... департамент полиции просит ваше высокоблагородие принять меры к недопущению побега...».
   2) Почтовое извещение в станок Костино с доверенностями, подписанными товарищем Сталиным от 7 ноября 1913 г. на почтовую посылку и от 2 февраля 1914 г. на денежный перевод (выставлены в Музее В. И. Ленина в Москве).
   3) Письмо Я. М. Свердлова сестре С.М. Свердловой от 9 февраля 1914 г., где Я. М. Свердлов писал: «Меня и Иосифа Джугашвили переводят на 100 верст севернее, на 80 верст севернее полярного круга. Только двое будем на станке и при нас два стражника. Надзор усилили, от почты оторваны... Напишу уже из Курейки» (см. Зеликсон-Бобровская «Я. М. Свердлов»).
   4) Письмо Я. М. Свердлова на имя Лидии Ивановны Бессер от 22 марта 1914 г. из Курейки: «Хочется черкнуть Вам, — писал Я. М. Свердлов в этом письме, — из полярных краев. Собственно, пока что заполярность мало сказывается, не холоднее, чем в Селиванихе, только день увеличивается {с. 14} несколько быстрее» (из переписки Я. М. Свердлова, журнал «Печать и революция» за 1924 г., № 2).
   Во-вторых, Курейка не село, а небольшая деревушка (станок), в 1915 г. имевшая 10 дворов.
   В-третьих, февральская революция застала товарища Сталина не в Туруханском крае, а в ссылке в г. Ачинске. Подобную же ошибку допускает и Малая Советская Энциклопедия (1930 г., т. VIII, стр. 407). Ошибку о проживании товарища Сталина с 1913 г. в станке Курейка мы находим также в ряде журнальных и газетных статей, например: К. Врочинская. Дома-музеи И. В. Сталина в с. Курейка и г. Ачинске («Советский Музей», 1939, № 4 1939 г., стр. 42); П. Алексеев. Сталинская школа революционной борьбы («Заря востока», 1939, № 191 от 21 августа).


Ярославский Ем. О товарище Сталине. М., 1939. с. 55 (в изд. 1941 г. с. 69):


   В декабре 1916 года царское правительство призвало всех административно-ссыльных отбывать воинскую повинность. Товарищ Сталин был отправлен в Красноярск. Товарищ Сталин не был взят в армию, так как царское правительство хорошо знало, какую опасность он представляет для царской армии. Из Красноярска товарищ Сталин переехал в город Ачинск для отбывания там оставшегося ему срока ссылки. Это было уже накануне революции, которая и застала товарища Сталина в Ачинске.


С. Аллилуев. Встречи с товарищем Сталиным (отрывки из воспоминаний). с. 217-223. // Сталин. К шестидесятилетию со дня рождения. М., 1940. На с. 223:


   В конце 1916 г. товарищ Сталин был переведен из Курейки в Красноярск, как и многие ссыльные, по случаю мобилизации в царскую армию. Из Красноярска он был отправлен в Ачинск. Это обстоятельство давало ему благоприятную возможность вернуться в средних числах марта в Петроград.


Москалев М.А. Русское бюро ЦК большевистской партии, 1912 г.-март 1917 г. М., 1947.


   «Помню проводы, — вспоминает В. Иванов [правильно: Б. Иванов], вместе с И. В. Сталиным ехавший из Туруханска на призывной пункт в Красноярск. — Уезжало нас 9 человек, со стороны большевиков были: Сталин, я, Фиолетов, остальные — меньшевики и эсеры.
   На небе были страшные тучи. На берегу реки в Монастырском собрались ссыльные, запели «Марсельезу». Стражники даже испугались. Мы были одеты в сакуй-туруханские шубы. Сани стояли у Енисея, за ним — чернеющий лес. Когда мы поехали, запели «Интернационал». На прощание нам махали шапками ссыльные, в том числе и Яков Михайлович Свердлов.
   Ехали мы наверное месяц. Стояли очень сильные морозы. Ехали долго, из-за мороза останавливались в селениях.
   Длительная остановка была в Верхне-Имбатске. В Верхне-Имбатске стояли около недели, хотелось отдохнуть. С нами ехали музыканты, устраивали вечеринки. На этих вечеринках И. В. Сталин был самым весёлым.
   В Верхне-Имбатске было собрание. Собрания на станках использовались для политических бесед. Знакомили население с происходящими событиями. Стражники торопили нас» 1.

1 Красноярский краевой государственный архив

{с. 229}
Красноярское воинское управление побоялось взять в армию такого видного революционного деятеля, как И. В. Сталин. В Красноярске товарищ Сталин помог местным большевистским работникам занять правильную политическую линию и усилить работу среди солдат. В Красноярске товарищ Сталин написал две листовки — «О войне» и «К солдатам» (эти листовки ещё не найдены).
   Срок ссылки И. В. Сталина кончался 7 июня 1917 г. Из Красноярска товарищ Сталин направил енисейскому губернатору прошение о своём желании остаться до окончания ссылки в городе Ачинске, ввиду имевшейся у него в этом городе возможности получить заработок. Красноярское городское полицейское управление направило в 1-е отделение Енисейского губернского управления соответствующее донесение.
   17 февраля 1917 г. было сообщено красноярскому полицмейстеру:
   «Вследствие ходатайства, находящегося ныне в гор. Красноярске, освобождённого вовсе от военной службы административно-ссыльного Туруханского края Иосифа Виссарионовича Джугашвили, ввиду скорого окончания им (7 июня 1917 г.) срока ссылки и гласного надзора полиции, разрешаю ему, Джугашвили, отбыть остающийся срок означенного надзора в городе Ачинске» 1
   20 февраля 1917 г. И. В. Сталин уехал в Ачинск. Здесь он связался с ачинской партийной группой и помог ей наладить работу среди солдат. Спустя неделю

1 Красноярский краевой государственный архив. Енисейское губернское жандармское управление, д. № 3.

{с. 230}
после прибытия товарища Сталина в Ачинск началась февральская революция.


Аллилуева А.С. Воспоминания. М., 1946. с. 166-167:


{с. 166}
   Сталин рассказывает, как торопился он в Питер из Ачинска, где застали его события 17 февраля. Он приехал в Петроград одним из первых. Конечно, если бы он ехал из Курейки, то был бы в пути дольше. С груп- {с. 167} пой ссыльных он на экспрессе доехал из Ачинска в Петроград за четыре дня.
   Сталин рассказывал, как попал он в Ачинск. В октябре 1916 года ссыльных призывали в армию. Из Туруханского края ссыльных-призывников и с ними Иосифа Вассарионовича отправили в Красноярск. Добирались туда на собаках, на оленях, пешком. На пути останавливались, встречались с сосланными товарищами, а чтобы не вызывать подозрения, устраивали гулянки: мобилизованные, дескать, кутят — прощаются перед уходом в армию.
   Но для армии Сталина забраковали.
   — Сочли, что я буду там нежелательным элементом, — говорил он нам, — а потом придрались к руке.
   Левая рука Сталина плохо сгибалась в локте. Он повредил ее в детстве. (...)
   Но след от ушиба на руке остался навсегда, к этому-то и придрались красноярские чиновники. Отбывать оставшийся срок ссылки они послали Сталина в Ачинск.


Представляет интерес история книги А.Е. Бадаева Большевики в Государственной думе.
В начальных редакциях (ленинградское издание Л.: Прибой, 1929 и московское М.: ГИЗ, 1930), оцифрован его перевод на английский The bolsheviks in the tsarist Duma, не содержится каких-то ценных сведений о ссылке Сталина. В издании 1996 г., сделанном с 7-го издания 1941 г., в главе Туруханская ссылка (с. 332-334) находим на с. 334:


   Товарищ Сталин жил не в самом Туруханске, а еще севернее, в 15-20 километрах по течению Енисея, в станке Курейка, состоявшем из нескольких избушек, населенных местными жителями и стражниками. (...)
   Когда власти однажды вызвали товарища Сталина, как административно высланного, в Красноярск, ему удалось на обратном пути, обманув бдительность сопровождавшего его конвоя пробраться к нам в Енисейск, где мы в то время отбывали свою ссылку.


UPDATE 24.10.2017.

   Для характеристики автора, фрагмент из его статьи Байкалов А.В. Ответ «Социалистическому Вестнику». (Письмо в редакцию.). // Последние Новости. Париж, 1927. №2314, 24.07, с. 2:
(...)
   В Социал-Демократическую партию я вступил в 1902 г. в Казани, где я тогда учился в университете. Моя партийная деятельность протекала в Сибири. За время с 1902 по 1916 г. я был 12 раз арестовываем жандармами, провел около трех с половиной лет в разных тюрьмах и три года в Туруханской ссылке. Каким уважением и доверием я пользовался в среде моих партийных товарищей, об этом может свидетельствовать тот факт, что на состоявшемся в сентябре 1917 г. губернском партийном съезде моя первая по списку кандидатура в члены Учредительного Собрания от Енисейской губернии была принята единогласно вопреки телеграфному требованию ЦК РСДРП о том, чтобы первое место в списке от нашей губернии было предоставлено Ф. Дану. (...)
   Толкование Ф. Даном напечатанного в №1-м «Социалистического Вестника» (1 февраля 1921 г.) заявления в том смысле, что я был исключен из партии, вряд ли выдерживает критику. Ф. Дану должно быть известно, что исключение из партии ея членов простым заявлением какого бы то ни было органа партии вряд ли может почитаться законным: согласно устава партии, член партии может быть из нея исключен только после партийного суда, на котором исключаемому предоставляются все средства для защиты.
   Итак, несмотря на весь гнев Ф. Дана я полагаю, что я имею такое же право считать себя членом РСДРП, как и он. Ведь, по существу говоря, мы с ним находимся в одинаковом положении: РСДРП в настоящее время существует скорее в абстракции, как отвлеченная идея, а не как факт действительной жизни. (...)
   Что же касается намека Ф. Дана на то, что я могу быть отнесенным к категории «бывших социал-демократов, выбитых бурями революции из колеи и обретших успокоение в недрах «приличного общества», то на этот счет я, к сожалению, должен его разочаровать: с 1923 г. я состою членом Британской Социал-Демократической Федерации и в числе моих друзей могу назвать многих видных членов английской Рабочей Партии. (...)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 178 comments