Az Nevtelen (Az Nevtelen) wrote in ru_history,
Az Nevtelen
Az Nevtelen
ru_history

Category:

ПСМ-110. Семенов (Коган)

   Благостный вариант биографии Е.П. Семенова (С.М. Когана) можно найти в большой энциклопедии Южакова [1]:

   Семенов-Несвой (С. М. Коган), писатель и политический деятель. Род. в еврейской семье 1861. По окончании одесской второй гимназии 1881, поступил в новороссийский университет, но курса не окончил, так как 1882 был арестован. Выпущенный в том же году на поруки скрылся и эмигрировал за границу, где прожил до 1907. Случайно сотрудничая в некоторых заграничных изданиях, С. редактировал вместе с Турским "Свободу" (1888/9) под псевдонимом С. Княжнин; издавал с Е. Серебряковым [Э.А. Серебряковым] "Накануне" [Лондон, 1899-февраль 1902 г.; №1-37]. Под псевдонимом Nesvoy вел русский отдел в парижском еженедельном журнале "Européen", основанном финляндцами для борьбы с режимом Плеве и Бобрикова. Состоял парижским корреспондентом "Нашей Жизни", "Товарища" и др. с самого основания газеты до ее закрьтия. Писал в разных журналах Франции, Бельгии и Америки. Состоит постоянным сотрудником французских газет и журналов: "Mercure de France", где уже много лет ведет русский отдел; "Censeur", где печатает "Портреты русских деятелей"; "Messidor" и др. В Париже издал следующие сочинения на французском яз.: о Пушкине (1899), популярная "Русская грамматика для средних учебных заведений" (1892), "Этюд о Горьком" ("L'Annociateur de la tempête); неколько переводов: Le Marriage Mixte, "На дне" Горького; "Мещане" Горького (в сотрудничестве с Е. Смирновым) и др. Особенное внимание обратила на себя его книга на французском яз. во Франции с продисловием Анатоля Франса и в Англии с предисловием Люсьена Вольфа, под заглавием: "Une page de la contre-révolution russe (Les Pogromes)".

   В биографии представляет интерес его деятельность в 80-х гг. XIX в., о которой Б.И. Николаевский пишет [2, с. 226-227]:

{с. 226} (...)
   Еще раз на русской политической арене Турский попытался выступить в 1888—89 г.г., предприняв вместе с Е. Семеновым-Княжниным (Коган) издание газеты «Свобода»,— это было сделано как будто бы нарочно для того, чтобы продемонстрировать бесславную смерть русского «якобинства», чтобы воочию показать его политическое вырождение. В этой газете нет ни четких мыслей, ни ярких статей;— «Свобода» вместо «Набата», серенький «политический орган русской интеллигенции» вместо гордо звучавшего «органа русских революционеров». Она представляет хороший пример бесплодности эклектических попыток, путем сокрытия основных моментов своей позиции, всех примирить и объединить. И все же, несмотря на наличие в редакции такой больше, чем двусмысленной фигуры, как Е. Семенов, газета «Свобода» для того серого времени была относительно приличной газетой,— не даром Плеханов именно {с. 227} в нее дал свою статью о «Реакционных жрецах искусства», единственную из его статей тех лет, помещенную за рубежом в не социал-демократическом органе.

   Представляет интерес и упоминание о нем в первой части воспоминаний народовольца В.И. Сухомлина [3, с. 76-77]:

{с. 76} (...)
   Соломон Коган был человеком совсем другого склада. (...) Вскоре С. Коган попал в лапы Стрельникова и оплошал. (...) И вот он написал покаянную и кое-кого оговорил. Стрельников его выпустил и тем дал ему возможность скрыться за границу. Насколько мне известно, его оговоры действительно мало кому повредили, но, разумеется, карьера его навсегда рухнула. Этому недурному по натуре человеку, при всех его блестящих внешних качествах, недоставало моральной стойкости и умственной глу- {с. 77} бины. За границей, в Париже, он получил некоторую известность в качестве бойкого сотрудника радикальной прессы, под псевдонимом Семенова, но с мыслью завязать какие-либо отношения с русским революционным движением ему пришлось окончательно расстаться, несмотря на все его старания оправдать свое поведение после ареста.

   Немало написал о нем и народоволец Л.А. Тихомиров; впервые упоминает в записи от 4/16 октября 1883 г. в Париже, а также в более поздних записях [4]:

{с. 164} (...)
7) Затеян суд над разными прегрешившими: Петровым, Коганом 163) и т. д. (...)
{с. 315} (...)
   Он [Э.А. Серебряков] был «женат» на Кате Тетельман, сестра которой Дора была столь же «вышедши замуж» (а, впрочем, может быть, они и венчалась в синагоге) за Иуду Коган, принявшего название Евгения Симоновского. Это — тип в своем роде, ужасная дрянь и ничтожность.
{с. 316}
   В данный момент Симоновский вместе с Турским издавал газету «Свобода», в Швейцарии. Глупее этой газеты еще и не бывало за границей, но так как она давала деньги (пожертвованные), то Турскому с Симоновским ничего больше и не требовалось. Эмигранты покрупнее сторонились от этой компании, хотя, кажется, кончили тем, что и их признали. Симоновского этого иные тоже называли «шпионом», но я этого не думаю: едва ли ему это нужно было. Во всяком случае, через свою Дору , а затем Каро [жену Э.А. Серебрякова] и Эспера [Э.А. Серебрякова] он проникал в мир эмигрантов, куда бы его самого по себе не пустили по случаю его позорного поведения в Одессе. Коган был гимназистом в Одессе, когда туда явилась проповедовать революцию «знаменитая» Вера Фигнер. (...) Так вот, Коган на каком-то собрании произнес речь, которая восхитила Веру Фигнер, и она провозгласила его будущим великим человеком. (...) Затем наступил, конечно, поголовный арест деятелей, и вся эта дрянь, навербованная Фигнер, перетрусила, начала выдавать друг друга. Позорнее всех вел себя Коган, так что за чистосердечным раскаянием выпущен даже на поруки. (...)
{с. 317}
   Около меня он холуйствовал все время, буквально, как лакей, (...) называя меня учителем и т.п. Это было так мерзко, что меня, а также М.Н. Полонскую, просто тошнило. Его компаньон Турский, когда-то действовавший с Ткачевым, личность тоже прегадкая. (...)
{с. 473} (...)
163) Коган, Соломон («Евг. Симановский», «Е. Семенов»), народоволец, работал в Одессе с В. Фигнер, эмигрировал в 1882 г., издавал в Женеве в 1880—9 гг. вместе с Турским журн. «Свобода». Здесь речь идет о его откровенных показаниях после ареста в Одессе в февр. 1882 г., вследствие которых он был выпущен на поруки.

   Заслуживающим упоминания, хотя и менее ценным является свидетельство Л.П. Меньщикова, автора книг Русский политический сыск за границей и Охрана и революция. В 1924 г. в журнале Каторга и ссылка (№10, с. 130-140) была напечатана статья Б. Горева (Б.И. Гольдмана): Леонид Меньщиков. Из истории политической полиции и провокации; в 1926 г. тот же журнал напечатал ответную статью Л.П. Меньщикова, в которой приводится маленькое свидетельство о С.М. Когане [5, с. 290-291]:

{с. 290} (...)
   В примечании, (...), Горев пишет, что и «и на старуху бывает поруха» и что «в департаменте полиции были крупные агенты, неизвестные {с. 291} Меньщикову». Я не знаю, кого именно из действительно крупных провокаторов имеет в виду в данном случае автор заметки. Само собою разумеется, я не мог знать всех предателей, но я уверен, что все наиболее крупные провокаторы того времени были мною разоблачены. (...)
   Не было у меня «порухи» и на другого провокатора, Когана, он же Симановский (литературный псевдоним: Е.П. Семенов и «Не свой»), которого в первый же год моего пребывания за границей [Меньщиков оказался за границей в мае 1909 г.] департамент полиции подослал ко мне, под предлогом оказания услуг по изданию моих материалов. Хотя в то время у меня относительно Когана имелись только косвенные указания, но его неожиданное появление около меня с предложением «услуг» сразу претворило мои догадки в уверенность, и я тогда же предостерег против этого провокатора Бурцева и других (в частности, главу финляндских активистов Цилиакуса, с которым Семенов имел дело).

   И, наконец, уже упоминавшийся фрагмент из написанной не ранее 1934 г. (датировка по содержанию) работы С.Г. Сватикова [6, с. ]:

{с. 167} (...)
   — У Рачковского было два "литератора" (hommes de lettres): Коган и Головинский. (...)
{с. 179} (...)
   Другим громким делом Рачковского было разграбление типографии партии "Народной Воли", совершенное его агентами на швейцарской территории, в ночь с 20 на 21 ноября 1886 года. (...)
   Рачковский пожелал уничтожить все, что хранилось в складе "Народной Воли". Наблюдение за помещением (снаружи) вели самые доверенные люди Рачковского, жившие в Женеве уже некоторое время: Бинт и Милевский. (...)
   Для "внутренних исследований" Рачковский направил в типографию секретного сотрудника Заграничной Агентуры Соломона Когана, который проживал в Женеве для наблюдения за тамошними эмигрантами **. (...)

   ** Коган, Шлиома-Зельман-Соломон, сын Моисея, мещанин г. Брацлава, родившийся в 1861 г. в г. Одессе, был в 1882 г. привлечен к дознанию о революционных кружках в г. Одессе, был арестован, дал откровенные показания, выпущен под залог, скрылся за границей. Здесь был заподозрен товарищами в предательстве, но дело о нем не было доведено до конца. Сам же Коган стал сотрудником Рачковского. Последний устроил его сотрудником в "Новости". В 1888-1889 гг. Рачковский снабжал его деньгами на издание "революционного" журнала "Свобода", который он редактировал с Гаспаром Турским, подписывая статьи "С. Княжнин". В "Новостях" писал под псевдонимом "Не-свой".
   В эмиграции именовал себя Семеновским (иногда Симановским) и, наконец, Евгением Петровичем Семеновым.

{с. 180}
   В докладе своем (№ 18, от 1 декабря н.ст. 1886 г.) Рачковский писал, что "внутренние расследования" дали ему "возможность выяснить все условия существования народовольческой типографии до мельчайших подробностей". Внутренний "расследователь" (Коган) доставил Рачковскому "план квартиры вместе с подробным обозначением всего типографского имущества и его расположения по отдельным комнатам". Провокатор, навещавший типографию, указал, когда и какие листы будут доставлены в народовольческую квартиру, и подсказал наиболее удобный срок для разгрома.

   У В.К. Агафонова есть Бинт (Henri Bint [7]), но нет Семенова (Когана) [8, с. 31-32]:

{с. 31} (...)
Рачковским был детально разработан план этого разбойного предприятия [нападения на типографию народовольцев в Женеве] и его верные помощники Гурин, Милевский, Бинт и какой-то швейцарский гражданин "в ночь с 20-го на 21-е ноября 1886 г. привели этот план в исполнение". (...)
{с. 32} (...)
В [втором] набеге [на возродившуюся типографию в начале февраля 1887 г.] участвовали "французский" гражданин Бинт, "швейцарский гражданин" (тот же, что и в первый раз) и наблюдательный агент.

   Более того, не упоминается он и в статье Л. Мысыровича [9], работавшего с швейцарскими полицейскими архивами и, между прочим, сообщившего интересную деталь: еще в 1886 г. Анри Бинт действовал в Швейцарии под именем Анри Жоли (Henry Joly). Впрочем, швейцарская полиция всерьез обратила внимание на деятельность Бинта только в 1903 г., в деле Г.И. Рабиновича (Романовича) [10]:

(...) мы произвели арест некоего Бинта, Анри-Жана, по прозвищу "Капитан"; сын покойного Франсуа Проте и покойной Вальдбурги Жоли (возможно, сын полка), родился 12 сентября 1851 г. в Зульце (Верхний Рейн), француз, без определенных занятий, проживает в Женеве, на улице Дансет, 1.

   Итак, в биографии Семенова (Когана) обнаруживаются две стороны.
   С одной стороны, перед нами либерал, борец с самодержавием, обличитель козней П.И. Рачковского [11] (к слову, он вспоминает заметку в газете «Народная Воля» за 1879 г., см. пост Сотрудник газет «Новости» и «Русский Еврей»), продолживший обличения царской Охраны в своих воспоминаниях [12].
   
   С другой стороны, перед нами, по выражению Л.А. Тихомирова, ужасная дрянь, при том не просто юноша, сдавший сообщников в Одессе, но — матерый агент Зарубежной агентуры Охраны.
   В этой связи крайне странной выглядит позиция Б.И. Николаевского, состоявшего в переписке с переписке с Семеновым (Коганом), а также С.Г. Сватикова.
   С.Г. Сватиков, получив показания Бинта о двух литераторах Рачковского, почему-то не захотел попробовать получить от Семенова (Когана) подтверждения слов Бинта. Б.И. Николаевский, имея в своем распоряжении записку С.Г. Сватикова, не только не опубликовал ее, но даже не попытался задать Семенову (Когану) вопросы в переписке (это мое предположение; поскольку переписка сохранилась, скорее всего, письма хоть кто-то из историков читал; тем не менее, никаких данных о находках до сих пор нет).
   Более того, когда С.Г. Сватиков упоминает о двух литераторах, его не интересует, чем были конкретно заняты эти литераторы, в частности, Семенов (Коган); он ограничивается лишь биографической справкой. Удивительно! И это несмотря на то, что живший в Париже Семенов (Коган) после смерти М.В. Головинского оставался единственным человеком, могущим подтвердить или опровергнуть слова Бинта.
   Утверждение С.Г. Сватикова о том, что на газету «Свобода» Семенов (Коган) получал деньги от Охраны, вызывает у меня сомнения. В составленной доцентом Б.М. Шахматовым биобиблиографической справке о княгине К.С. Мещерской сообщается, что газета «Свобода» издавалась на ее деньги [13].
   В этой связи возникает вопрос: не могло ли так случиться, что С.Г. Сватиков фальсифицировал показания Бинта по крайней мере в той части, что касается ролей Семенова (Когана) и Головинского?
   Нужно отметить, что первая известная мне публикация материалов по истории разгрома типографии была в июльской книжке журнала Былое за 1917 г. [14], в которой цитируется отчет П.И. Рачковского императору Александру III, а также приводится переписка П.И. Рачковского с С.-Петербургом о награждении участников операции:

{с. 278} (...)
«мне было, между прочим, известно, что Чернявской прислуживает соседка по квартире, очень бедная, весьма корыстолюбивая женщина, у которой Чернявская и Бохановский нередко оставляют ключи от типографии. Главной причиной такого доверия служило то обстоятельство, что муж ее, рабочий по профессии, принадлежит к одной из женевских социалистических групп. (...) Таким образом, я решил вступить в соглашение с означенной соседкой, подействовавши на ее корыстолюбие, и уверивши ее мужа, что в деле уничтожения типографии заинтересованы сами же русские революционеры, у которых работающие в типографии «M-r Jean et M-me Morozoff» несправедливо завладели типографским имуществом и действуют в разрезе с принятыми в России программами. (...) Вот каким способом был открыт доступ в народовольческую квартиру, план которой, при сем представляемый, имелся у меня раньше (...)
   Вместе с тем, путем внутренних изследований, я узнал, что к 20—23 ноября народовольцы должны были привезти к себе из типографии Карэ отпечатанные уже листы «Вестника», взамен чего у них имелся в готовом виде набор еще нескольких новых листов, служащих окончанием 5-й книжки «Вестника». Наружное наблюдение за типографией, организованное мною из Милевского и Бинта, которых я и назначил активными деятелями в ее уничтожении, вполне подтвердили внутренние указания. (...)
{с. 279} (...)
Вечером, 20 ноября, согласно сделанным распоряжениям, соседка народовольцев открыла моим агентам дверь (...) Милевский и Бинт, в сообществе одного (Швейцарского) «гражданина»... принялись за иничтожение всего революционного матерьяла, находившегося в типографии. (...)
{с. 280} (...)
выйдя из квартиры вполне благополучно, Милевский и Бинт выехали из Женевы разными, но первыми утренними поездами. Соседка народовольцев была награждена своевременно». (...)
{с. 281} (...)
«По совести полагал бы: Милевскому чин и 1000 франков, Гурину 2000 фр., Бинту 1000 фр. Швейцарец оплочен. Рачковский».— На этой телеграмме кем-то написано: Рьяну (?) — 500 fr., Гурину — 3000 fr., Бинту — 2000 — зачеркнуто и написано: 1500, Милевскому 2000 — зачеркнуто и написано: 1500, Рачковскому 5000, кроме того «чином и Анны 3 ст.» — сбоку скобка для всех и карандашом «чин». (...)
{с. 282} (...)
«(...) В воскресенье 1/13 февраля [1887 г.], участвовавшие в первом уничтожении типографии: наблюдательный агент, французский гражданин Бинт и известный заведывающему агентурой швейцарский гражданин проникли в помещение типографии (...)».

   Таким образом, из слов самого П.И. Рачковского, следует, что в деле принимал участие неназванный «внутренний исследователь» — лицо, которое имело возможность посещать типографию и составило ее план; почему С.Г. Сватиков решил, что этим лицом был Семенов (Коган), мне не ясно.
   Что касается В.Л. Бурцева, то из дневника И.А. Бунина известно, что Бурцев в 1921 г. устроил товарищеский суд над Семеновым (Коганом) [15]:

28 февр. /13 марта. [1921 г.]
Дело за эти дни, кажется, не двинулось с места. Позавчера вечером у меня было собрание-заседание Правления Союза Рус. Журналистов, слушали обвинение Бурцева против Кагана-Семенова […] Бурцев заявил, что он, Каган, был агентом Рачковского. Были А. Яблоновский, Мирский, С. Поляков, Гольдштейн, Толстой, Каган и Бурцев.

   Тем не менее, о роли Семенова (Когана) как литератора Рачковского, как сообщил С.Г. Сватиков со слов Бинта, в своей книге о ПСМ Бурцев умолчал.
   На мой взгляд, вопрос о сотрудничестве Семенова (Когана) с Охраной по-прежнему остается не до конца изученным. Можно добавить, что С.С. Попова в своей статье упомянула об одном интересном документе [16, с. 143]:

В одном из дел, заведенных французской полицией на H.К.Паули (впоследствии разоблачен как агент охранки) и содержащих его личные документы, изъятые при аресте в 1901 г., имеется подлинник рапорта Рачковского (на французском языке) французской полиции от 4 июля 1901 г. «по делу Паули», в защиту которого Ш.Раппопорт в газете «Petite Republique» от 1.7.1901 г. поместил статью «Шпионы забавляются». В рапорте Рачковский намекает на то, что сам Charles Rappoport, а также Гольдендах, Коган-Семеновский и Эммануил Гуревич оказывали услуги царской охранке за границей (РГВА. Ф. 505. Оп. 2. Д. 245; Ф. 1. Оп. 16. Д. 8472; Оп. 16а. Д. 82: Оп. 42. Д. 6008; Оп. 17. Д. 3463, 3584; Ф. 7. Оп. 2. Д. 674).


1. Большая Энциклопедия. Под редакцией С.Н. Южакова. Том 22. (Дополнительный). Спб, 1909. с. 492
2. Николаевский Б.И. Памяти последнего «якобинца»-семидесятника. (Гаспар-Михаил Турский). // Каторга и ссылка. М., 1926. №2 (23), с. 211-227.
3. Сухомлин В.И. Из эпохи упадка партии «Народная Воля». // Каторга и ссылка. М., 1926. №3 (24), с. 75-89. Цит. по тексту на сайте "Народная Воля — Персоналии К 2".
4. Воспоминания Льва Тихомирова. М.-Л., 1927. с. 164, 315-317, 473.
5. Меньщиков Л.П. Письмо в редакцию. // Каторга и ссылка. М., 1926. №1 (22), с. 285-293.
6. Сватиков С.Г. Создание "Сионских проколов" по данным официального следствия. // Будницкий О.В. Евреи и русская революция. Материалы и исследования. М., 1999. с. 163-212.
7. Vladimir Bourtzeff. Lettre ouverte au citoyen de Pressensé, président de la Ligue des Droits de l'Homme et du Citoyen. // Будущее (L'Avenir). Paris, 1913. №45, 28 septembre, p. 1-2.
8. Агафонов В.К. Заграничная охранка. (Составлено по секретным документам Заграничной Агентуры и Департамента Полиции). С приложением очерка "Евно Азеф". Пг., 1918. Переиздана: Агафонов В.К. Парижские тайны царской охранки. М., 2004.
9. Ladislas Mysyrowicz. Agents secrets tsaristes et révolutionnaires russes à Genève 1879-1903. // Schweizerische Zeitschrift für Geschichte. Zürich, 1973. Band 23. Heft 1. p. 29-72.
10. Россия - Швейцария. 1813 - 1955: Документы и материалы. М., 1995. с. 167.
11. E. Séménoff. The Russian government and the massacres: a page of the Russian counter-revolution. London, 1907. p. 142-146.
12 Семенов Е.П. (Коган С.М.). В стране изгнания. (Из записной книжки корреспондента). Изд. 2-е. Спб, 1912.
13. Мешерская Капитолина Сергеевна, княгиня. // Русские писатели, 1800—1917 : биографический словарь. Том 4. М., 1999. с. 40-41.
14. Налет П.И. Рачковского на народовольческую типографию. // Былое. СПб, 1917. №1 (23), с. 277-283.
15. Устами Буниных. Том 2. Франкфурт-на-Майне: Посев, 1981. с. 30.
16. Попова С.С. "Я левый из левых, демократ, социалист.." : Архивная справка на В.Л. Бурцева. // Исторический архив. М. 2002. №1, с. 116-144 ; № 2, с. 42-80. Статья оцифрована, см. часть 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9.
Tags: 19 век, 1900-e, 1910-e, Россия, Франция
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments