Ян_Валентинович (ja_va) wrote in ru_history,
Ян_Валентинович
ja_va
ru_history

Categories:

Падение Берлина, Часть 2

Продолжение, начало здесь.


Ближе к вечеру 15 января, «в связи с серьезным прорывом русских на востоке», Гитлер покинул “Adlerhorst” и направился специальным поездом в Берлин. К тому моменту Гудериан требовал его возвращения в столицу уже третий день, получая ответ «фронт должен выправиться сам». Теперь же наконец стало очевидно, что «сам» он «не выправится»... Без согласования с Гудерианом, как и обеими группами армий, был также отдан приказ о переброске Корпуса «Великая Германия» из Восточной Пруссии в Киельце, на поддержку Висльского фронта, в результате чего корпус «завис» в дороге на неделю.


С этого момента судьба Берлина, а с ним и Германии, была предрешена. Впрочем, можно конечно сказать, что была предрешена она значительно раньше, в ту теплую июньскую ночь, когда отдан был приказ о приведении в действие плана Барбаросса...

Тем временем Сталин пребывал в отличном настроении. Тем же вечером он встречался с маршалом Теддером, начальником Штаба у Эйзенхауэра. По словам Сталина, «наступление в Арденнах было великой глупостью немцев». Он также был очень доволен тем, что 30 дивизий, оставшихся от Группы Армий Север, остались блокированы в Курляндии, вопреки просьбам Гудериана об их переброске.
Маршал Теддер первоначально направлялся в Москву с конкретной миссией- выяснить, когда же начнется наступление русских в Восточной Пруссии? Этот ворпрос волновал Западных Союзников, испытавших на себе серьезное давление в Арденнах. Впрочем, пока Теддер сидел в Каире, захваченый нелетной погодой, вопрос уже решился сам собой- во первых, личным письмом Черчилля Сталину, ответ на который был получен незамедлительно 7 января, во вторых- собственно случившимся уже наступлением. Сталин в своем ответе не только сообщил о предпологаемых сроках наступления, но и выразил согласие начать его раньше, дабы снять давление с Западного фронта. В своих мемуарах Черчилль искренне поражен как оперативностью полученного ответа, так и согласием на перенос сроков. Были ли сроки действительно перенесены, или же Сталин планировал раннее наступление с самого начала, торопясь выйти к Берлину до подхода Союзников? Думаю, правды в ответ на этот вопрос мы никогда на узнаем.

Наступление развивалось стремительно, и уже к концу января части 1-го Белорусского Фронта достигли линии реки Одер. В нескольких местах промороженная река была форсирована, созданы береговые укрепления на Западной стороне,- все это в 70 километрах от Берлина!
Командующий 1-м Белорусским Маршал Жуков готов был продолжать движение на столицу Рейха без перерыва, но получил приказ из Ставки остановиться – Сталин не счел возможным атаковать Берлин до полной очистки Прусского Коридора от войск противника.

К этому моменту ситуация в самом Берлине близка была к панической. Сигналы воздушной тревоги раздавались в городе два раза в день- в 8 и 11 вечера. Город был переполнен беженцами из Восточных Земель. Самыми достоверными поставщиками новостей о продвижении Советов оказались железнодорожники- они знали о точном положении войск противника еще ранее, чем офицеры Генерального Штаба. Пытаться в открытую покинуть город было опасно,- согласно приказу Геббельса бегство из Берлина приравнивалось к дезертирству. Единственным вариантом было получение официального разрешения, как правило под предлогом некоей «деловой поездки» за пределы столицы.Повезло сотрудникам министерств- они были эвакуированы из города в течении последующих недель. Фюрер исчез из публичной жизни- никто не знал его точное местоположение, не было ни официальных приемов , ни выступлений. Одним из об'яснений были значительные ухудшения во внешнем облике Гитлера- глаза его потускнели, появилась сгорбленность, левая рука безконтрольно тряслась. Исчезли и его невероятные способности запоминать детали и цифры, столь потрясавшие знавших Фюрера в прошлом.

На Западе в это время происходили трения среди союзников- если Черчиль и Монтгомери призывали к возможно скорейшему продвижению в сторону Берлина, то Эйзенхауэр придерживался стратегии «медленного выравнивания линии фронта». С его точки зрения, Берлин особой роли не играл- главное было завершить войну с минимальными потерями. Послевоенная ситуация волновала Эйзенхауэра еще меньше- с его точки зрения военные не должны были беспокоиться о политике, предоставив это политическим деятелям.

1 апреля Сталин дал приказ о подготовке операции «Берлин». Вот, как рассказывает об этом Маршал Конев:
«1 апреля 1945 года, Г.К. Жуков, Маршал Советского Союза и Командующий 1-м Белорусским фронтом, и я были вызваны в Ставку Верховного Командования в Москву. Сталин нас принял, как обычно, в Кремле, в своем большом кабинете с длинным столом для совещаний. Также присудствовали члены Государственного Комитета Обороны, Начальник Генерального Штаба А.И. Антонов, и Начальник Оперативного Управления ГенШтаба, С.М. Штеменко.
Едва мы обменялись приветствиями, как Сталин задал вопрос: «Вы в курсе как развивается ситуация?» Жуков и я ответили, что, согласно имеющейся у нас информации, да. Сталин повернулся к Штеменко и сказал: «Прочтите им телеграмму»
Штеменко стал читать телеграмму в слух. В кратце, смысл ее был следующий: Американско-Британское командование подготавливает операцию по захвату Берлина с целью взятия его до подхода Советской Армии. Основные силы организовываются под командой Фельдмаршала Монтгомери. Направление основной атаки планируется к северу от Рурской области, по кратчайшей дороге между Берлином и Британскими Вооруженными Силами. Телеграмма перечисляла ряд предварительных мер, принятых Союзническим Командованием, включая подготовку штурмовых отрядов и концентрацию войск. Заканчивалась она утверждением, что, согласно всей имеющейся информации, план захвата Берлина до подхода Советской Армии рассматривался в Ставке Союзников как вполне вероятный, и подготовка к его исполнению шла полным ходом.
Как только Штеменко закончил чтение телеграммы, Сталин спросил Жукова и меня: «Ну что, кто же возьмет Берлин, мы или Союзники?»
Так получилось, что я ответил на вопрос первым, и сказал:
«Мы, конечно, возьмем Берлин, и возьмем его раньше, чем Союзники»»

Планировалось достичь Эльбы и завершить операцию к 1-му мая, при сроке подготовки в две недели. К тому времени, середине апреля, силы немцев оказались утромбованы в территорию вокруг Берлина, к востоку и западу ограниченные реками Одер и Эльбе, и стремительно теснимые с запада наступающими Союзниками. Соотношение сил на линии наступления было примерно следующим- 2.5 миллиона со стороны Советской Армии против 1 миллиона защитников со стороны Германии.

Последний визит Фюрера за пределы Берлина, 3 марта 1945 года.




Маршал И.С. Конев




Маршал Г.К. Жуков




Генерал-лейтенант Хайнц Гудериан, и комбриг Кривошеин во время торжественного вывода немецких войск, Брест-Литовск, 22 сентября 1939 г.




Хайнц Гудериан в Швангау, 1950, незадолго до смерти. Очень веселый жест показывает в камеру...


Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 77 comments

Recent Posts from This Community