?

Log in

No account? Create an account
Вопросы истории
Что-же это, если не издевательство?! 
19-апр-2016 07:15 pm
city
Окрейц С.С. О человеке власти. // Земщина. Спб., 1915. №2177, 3 (16) ноября, с. 3.

   Все требуют проявления твердой власти. В особенности это озабочивает левых. Все иудеи и шабесгои, издающие на русском языке свои не-русские газеты, единодушны в одном: подавай им сильную, устойчивую, твердую власть.
   Для успеха на войне и для устранения внутренней неурядицы необходима твердая власть.
   Соглашаемся, что это именно необходимо. Вопрос однако в том, что надо разуметь под сильной и устойчивой властью. (...)
   Желтый блок Государственной Думы? Мириады петиций от разных митингов, резолюции союзов городов и земств и образование ответственного пред Думаю министерства из людей, обладающих общественным доверием?... Но не надо быть особенно умным и прозорливым, чтобы безапелляционно решить, что из этого омута едва-ли выработается твердая, устойчивая власть. (...)
   Тогда, спрашивается, откуда же нам его взять? (...)
   В одном из последних фельетонов Меньшиков намекает, что самый Совет Министров — коллегиальное учреждение, т.е. разномастное, что члены Совета Министров не подбираются председателем, как с ним единомыслящие, а назначаются особо и могут быть даже не согласными с его мнениями и целями. (...)
   Другими словами: председатель Совета Министров не есть у нас первый министр, подобно Ришелье или Мазарини.
   Нововременский публицист думает, что не объединение партий в Государственной Думе по программе желтого блока и не министерства Гучкова—Милюкова—Гессена (а может быть и Вайнштейна) спасет Россию от неурядицы, а сделает это превращение председателя Совета Министров в первого министра... (...)
Но может возникнуть вопрос: точно-ли нам нужен, как утверждает Меньшиков, сильный человек, снабженный всею полнотою власти?
   На этот вопрос ответ дать легко: дороговизна первых потребностей жизни растет. Мало того, делается прямо нестерпимою. Городская дума, разумеется, меньше всех желает придти в помощь петроградскому обывателю. Купив за счет думской казны великолепные автомобили, гласные разъезжают. Результатов их разъездов мы однако не видим. Не видим и результатов хлопотни безчисленных комиссий, комитетов, снабженных общественным доверием. Возьмем хотя бы трамвай: тут невыразимое стеснение, все места заняты, жмутся лезут друг на друга, в проходе стоит толпа, на платформах люди, как сельди в бочках, несчастливцы висят на подножках. Кондуктора осипли, крича: у кого нет билетов — приготовьте деньги! Многие едут даром. Кондуктор не в силах следить за безбилетными. При остановках доходит почти до драки.
   Члены городской думы проносятся молнией на своих моторах, конечно, все видят и ничего не предпринимают. Зачем? Сытый голодного не понимает, и левый обновленец не поймет обезкураженного обывателя.
   Несколько лавок торгуют сахаром, остальные наклеили билетики — «сахару нет». У торгующих хвост ожидающих. Кто добился: получает два фунта плохого рафинада, а то и фунт. Хуже всего хвосту хвоста. Промерзнув час и два, несчастные, сахара жаждущие, слышат ошеломляющую их фразу: «Сахару нет. Распродан!» — Когда-же будет? — «Мы и сами не знаем...»
   Что-же это, если не издевательство?!
   Нет муки, нет керосину; фунт масла 70 к. (сала в нем предостаточно), а чистое масло рубль и рубль двадцать за фунт («Звездочка»). Яйца 45 к. десяток, хлеб невыпеченный, сырой 5 к. фунт. Дрова идут уже на фунты.
   И так дело обстоит не в однех столицах, а во многих городах. Харьков сидит без угля, хотя у него под боком шахты.
   Страдающим и жалующимся обывателям отвечают: нет вагонов. (...)
   Мыслимо-ли допустить недостаток вагонов, когда эвакуирован подвижной состав железных дорог 18 губерний, занятых Немцами; эвакуированы вагоны Галицийских железных дорог. (...)

Окрейц С.С. Наши жирондисты. // Земщина. Спб., 1915. №2184, 10 (23) ноября, с. 3.

   Да разве у нас есть жиронидисты? Зададут вопрос многие. Конечно, имеются, хотя они не из французского департамента Жиронды, а из разных всероссийских палестин. Что такое в сущности были жирондисты? Люди, веровавшие в «парламентскую» республику, но игнорировавшие обстоятельства тогдашней Франции. (...)
   И текущая неделя для наших жирондистов может быть названа неделею оплакивания ухода Кривошеина.
   Комично! Не правда-ли?
   Видный представитель нашей жиронды публицист Меньшиков пытается возвеличить ушедшего министра, несмотря на то, что уже доказано, что Кривошеин был душою желтого блока, а желтый блок век отечество к распаду и уничтожению. (...)

Меньшиков М.О. Старатели и докладчики. // Новое Время. Спб., 1915. №14252, 12 (25) ноября, с. 5.
(...)
   В качестве «видного представителя нашей Жиронды» (Жиронда — река во Франции) я позволю себе заметить невидному представителю нашей Фонтанки у Цепного моста следующее. Послушайте, господин хороший, врите, да знайте же меру! Есть ли хоть немного человеческого смысла в том, чтобы некие г. Окрейц и Глинка, может быть, ни разу в жизни не видавшие трех министров, обвиняемых ими в государственном преступлении,— знали этих министров лучше, чем сам Монарх, знакомый с ними много лет и ежедневно принимавший их с докладами по государственным вопросам? (...)

Окрейц С.С. Ответ М.О. Меньшикову. // Земщина. Спб., 1915. №2187, 13 (26) ноября, с. 3.

   Г. Меньшиков нарушил либерально-иудейское табу, требующее, что бы ни написал С.С. Окрейц: роман, статью,— ничего не говорить о нем. Меня замолчали давно уже. Но г. Меньшикова прорвало и он заговорил, при чем, по обыкновению, по логике — во поле береза стояла, стояла, а в Киева дядька — приплел Фонтанку и здание у Цепного моста. Меня, восьмидесятилетнего старика, живущего чуть не на чердаке, нельзя трактовать такою гнусною инсинуациею.
   За сорок пять лет литературной работы я ничего не получил ни у Цепного, ни у других мостов, не то что г. Меньшиков, на-днях продавший паи на сто тысяч рублей... Зачем вы их продали? Очевидно, и вам стало тошно в компании иудеев, захвативших «Новое Время».
   И что вас уязвило в моих статьях? Я точно и правильно назвал вас русским жирондистом. Удалось крылатое слово. Да, вы М.О. Меньшиков видный русский жирондист. Что такое были французские жирондисты? Изменники своему отечеству? — Никоим образом. По моему определению, это были люди, крепко веровавшие в парламентский режим, думавшие о федерализме взамен единого нераздельного отечества и игнорировавшие обстоятельства тогдашней Франции во имя осуществления своих доктрин. Неприятель стоял на границах и даже в сердце Франции, а они выдвигали на первый план торжество своих принципов.(...)
   При чем тут неловкая ссылка Меньшикова на Высочайший рескрипт, которым удостоен Кривошеин — душа желтого блока? За его полезную деятельность по управлению министерством земледелия он награжден рескриптом. Если же он вдохновлял близоруких людей (русских жирондистов) добиваться перестройки России по парламентскому шаблону, то это иной вопрос.
   О г.г. Поливанове и Игнатьеве я ни словом не помянул, да и в статьях Глинки о них ничего не говорится. М.О. Меньшиков тут передернул — и не ловко передернул. Старая привычка! (...)
   Полноте, г. Меньшиков. Я все тот-же упрямый и неуживчивый С.С. Окрейц, работавший в разных изданиях чуть-ли не полвека, 17 лет издававший «Луч»,— первый начавший обличать иудеев. И теперь я бедняк-калека, провожу где можно свои идеи. К выгодному делу я не пристраивался и паев для продажи у меня нет. В девятисотых годах старик Суворин приглашал меня писать. Другие помешали. Ничего не поделаешь.
   Вот я в «Земщине» сказал крылатое слово — и вы на меня обрушились, инсинуируете!
   Нехорошо, М.О. Меньшиков, очень нехорошо инсинуировать.
This page was loaded дек 17 2018, 5:14 am GMT.