Az Nevtelen (Az Nevtelen) wrote in ru_history,
Az Nevtelen
Az Nevtelen
ru_history

Categories:

И кинематографы и граммофоны захвачены Евреями

Меньшиков М.О. Еврейские проделки. // Новое Время. СПб., 1910. №12437, 26.10 (08.11), с. 3.
(...)
   Мне редко приходилось бывать в кинематографических театрах, но уже в начале их появления я заметил, до какой степени наше правительство и тут отстало от хода жизни. Кинематограф и граммофон появились почти одновременно. Сразу же, с первых сеансов стало ясно, что эти изобретения — могучие орудия воздействия на толпу — куда более сильные, чем книга и газета. В кинематографе и граммофоне дается не разсказ, а сама действительность, причем достовернейшие свидетели сознания — зрение и слух — придают изображению абсолютную убедительность. Какие грандиозные средства для всевозможной пропаганды! И кинематографы и граммофоны — едва появились, тотчас же были захвачены рыночными антрепренерами, в огромном большинстве случаев Евреями. С необыкновенной быстротой все улицы столиц и крупных городов покрылись, точно проказой какой-то, дешевыми театриками, где в небольшой и душной зале под музыку тапера вы можете обозреть события со всех концов земного шара. Что касается лучших произведений этого рода,— не нужно долгих слов, чтобы признать их прямо громадное образовательное значение. Если не все явления, то очень многие поддаются кинематографии до полной иллюзии. Например, ловля трески у берегов Норвегии до того реальна, что как будто вы сами находитесь на качающемся рыболовном судне, ныряете среди волн, наблюдаете над тем, как огромная рыба, извиваясь и блестя на солнце чешуей, падает на палубу, и как ее убирают, солят, закупоривают — во всех подробностях. Конечно, никакая книга, никакое гениальное описание не заменят личного впечатления. Кинематограф вносит колоссальный переворот в школу, он облегчает элементарное и общее образование по некоторым предметам до чрезвычайности. В сущности так называемая образованность состоит из трех основных предметов: географии, истории и литературы, все эти предметы более или менее укладываются в живые картины. Ученики могут воочию видеть не только всю Россию, как если бы они путешествовали по ней, но могут видеть и призвание Варягов, и новгородское вече, и битву при Калке,— сплошь все великую историю своего народа в ея основные моменты вплоть, если хотите, до заседания Г. Думы в один из «больших» дней... Что касается граммофона, то этот чудесный инструмент дает возможность слушать лучших лекторов в мире, самых красноречивых ораторов, самых возвышенных проповедников. Когда появились кинематограф и граммофон, я думал, что правительство объявит монополию на эти инструменты, ибо, подобно демонам, они могут послужить источником и великих благ, и великих бедствий. В самом деле,— та же просветительная сцена кинематографа может послужить для омерзительнейших картин, начиная с грубой порнографии. Тот же граммофон одинаково передает и проповедь о. Иоанна Кронштадтского, и скабрезный анекдот. Увы,— мои ожидания были напрасны. Правительство, во всех странах утратившее инстинкты хозяйской власти, ограничилось обыкновенным полицейским надзором. Результат не заставил ждать себя. И публичные кинематографы, и граммофоны попали за редкими исключениями в крайне сомнительные руки. Подобно дешевой печати и дешевой народной литературе, кинематограф и граммофон сделались как бы монополией Евреев (...)
   Читатель, несколько знакомый с нравами русской жизни, сам может нарисовать себе картину той скверной пропаганды, к которой в еврейских руках могут быть приспособлены великие изобретения нашего века. Еще когда-когда правительство и благонамеренная часть общества соберется вооружить школу кинематографом и граммофоном, а ими вооружены уже все кабаки и притоны. Еще когда-нибудь народ увидит на дешевом экране что-нибудь поучительное и великое,— а уже целые годы он любуется зрелищами непристойными, а часто и совсем преступными. Правительства всех стран милостиво разрешили наводнить простонародный рынок литературой жанра Пат Пинкертон и Шерлок Холмс, и эта литература местами убила не только книгу, но и газету. (...) Можно ли удивляться появлению целых полчищ хулиганов? Они прошли вполне доступную теорию преступления с такими световыми демонстрациями, которым могут позавидовать студенты высшей школы. (...) Вы не знаете, как надо хватать за горло? Или под какое ребро бить кинжалом? Или как ударом каблука ломать ноги противнику? Отправляйтесь в дешевенький кинематограф и среди разных пошлостей и клоунад вам покажут и эти приемы.
   Аферисты, эксплоатирующие дурные страсти, не довольствуются уголовною преступностью. Они постепенно ощупывают почву, нельзя ли приспособить те же средства пропаганды к политической «борьбе». Осмеивание офицеров дает один образчик этой борьбы. Изображение политических демонстраций дает другой пример. Как свежий случай укажу на похороны Муромцева. Можно подумать, что похороны почтенного экс-кадета были нарочно организованы, чтобы дать еврейским кинематографам возможность огромную политическую демонстрацию распространить на всю Россию. (...) На сколько это сокращает расходы по иудо-кадетской агитации вообще! Я не знаю в точности, даются ли на еврейских кинематографах сцены из безпорядков, рабочих и политических,— но почему бы и нет? (...)
   Не желая преувеличивать опасностей, которые влекут за собой великие изобретения века, попавшие в руки врагов общества, я все-таки думаю, что правительству тут есть над чем подумать. (...) Мне кажется, раз правительства не удержали в своих руках новой огромной силы,— решительно необходимо, чтобы последняя была строго урегулирована. Надо твердо знать, что преступная воля теперь вооружена всеми средствами прогресса, и что давление на нравственную культуру теперь совсем не то, что полвека назад. (...)
Tags: 1910-e, Россия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 38 comments