Чепупсик (aliucha) wrote in ru_history,
Чепупсик
aliucha
ru_history

Categories:

Портрет фоменковца

Если помните, некоторое время назад я обращалась за помощью для написания романа об архиве. В нём также будет затронута тема Фоменок и их фанатов. Предлагаю для конструктивной критики портрет такого персонажа из романа (текст пока ни разу не редактировался). И хотела бы просто поговорить психологии подобных людей.

Нинель Ивановна читала интересную газету, где писали, что германский фюрер жив и мирно пребывает на Таити. Это было очень достоверно. Главным доказательством гипотезы служила мысль: раз советские историки писали, что он умер, значит это ложь, ведь всем известно, что «совок» – страна врунов.
– Кхе-кхе! – сказал внезапно кто-то. – Можно сдать одежду?
Гардеробщица, ужасно недовольная, что снова оторвали от сенсации, взглянула на незваного субъекта. Это был какой-то новый – не студент, не тот очкарик из читалки, а огромный дядька очень подозрительного вида. Мрачный, чёрный плащ до самых пят и борода едва ли не до пояса – конечно, тоже чёрная – немного напугали гардеробщицу. Чтоб как-то показать субъекту, кто тут главный, она тут же заявила:
– Предъявите отношение! Мы без отношений не пускаем!
Хоть проверка документов вовсе не считалась делом гардеробщиц, и обоим собеседникам, конечно, это было ведомо, ужасный незнакомец лёгким жестом вынул из портфеля нужную бумагу, протянул её Нинели, да ещё и вежливо добавил:
– Вот, пожалуйста!
В бумаге в самом деле говорилось, какой-то институт палеографии всемерно просит своему профессору Дроздову Виктору Петровичу позволить поработать с фондами архива в целях написания монографии. Две подписи, печать. Вот, чёрт возьми!
Чтоб всё же ударить в грязь лицом Нинель сказала, что дроздовский плащ она не примет. Ей в ответ профессор нагло извинился и, спросивши, где читалка, двинулся туда.
Нет, этот тип Нинели однозначно не понравился! Уж слишком походил он на араба, на еврея и на православного попа одновременно. Всех их гардеробщица ужасно не любила. Арабов – за то, что взрывают в Израиле, евреев – за то, что распяли Христа, а попов – что сокрыли женитьбу его с Магдалиной. Мерзавец, как пить дать мерзавец!
Подумав об этом, Нинель возвратилась к газете.
Читала она постоянно, и прежде всего по истории: Пикуля, Яна, Дюма, Дэна Брауна… Эти очкарики, вечно сидевшие в пыльной читалке над грудой бумаги, конечно, считали себя знатоками прошедших эпох. Но Нинель об заклад могла биться, что знает историю лучше. Особенно мнение это окрепло в вахтёрше с прочтением трудов Филиппенко.
Да, она всегда подозревала, что официальные историки – болваны и лжецы. Ведь всё «официальное» уже одним названием вызывает неприязнь. Совсем другое дело, если вы произнесете что-то вроде «новая история» или же «альтернативная история». От этих слов уже несётся аромат чего-то сочного, приятного и модного. Вот, Славка, сын Нинели, шестнадцатилетний восьмиклассник, тоже любит всё альтернативное, а слыша слово «классика», уже готов зевать, хотя ни разу в жизни с нею не знакомился. Нинель трясёт ремнём и требует, чтоб сын читал, что задано, но в общем понимает, что душевно ненавидеть школу – это правильно, нормально…
В своё время гардеробщица ничуть не отличалась от сынка. Как всякий человек в своём уме, она желала знать лишь про две вещи – сплетни и скандалы. Всё другое вызывало только скуку и безмерное презрение к тем, кто им интересуется. Тогда-то у Нинели и возникли подозрения в правоте потомков Соловьёва и Ключевского. Уж больно была толстой и противной историчка и уж слишком часто ставила всем двойки. Слишком уж заумным и занудным был учебник. Да и списывать у всяких там зануд, как, скажем, на ботанике и физике, – никак не получалось.
Позже, став работать гардеробщицей в архиве, наша героиня очень удивлялась, глядя на людей, сидевших там с утра до вечера за чтением какой-то ерунды: ведь это время можно провести и дома, перед телевизором! Что пишут в документах, вызывающих столь бурный интерес, Нинели интересно не было. Зато такие люди – те, кто был уж слишком увлечён каким-то делом – вызывали отвращение и страх. Тот, кто готов сменять личный комфорт на всякие открытия, на выдумки, учёбу, революцию, на Царствие Небесное и прочее – гардеробщицу пугали. Это были люди ненормальные. Нормальный человек прекрасно знает, что учиться – это списывать, работать – бить баклуши на работе, сочинить – украсть, купить, скачать… Нормальный человек, конечно же, умеет рассуждать о том, что норма – лишь условность, но при этом точно знает, кто вокруг ей соответствует.
Нинель Ивановна любила Филиппенко, потому что он, во-первых, был прекрасно издан. Во-вторых, в его трудах имелись суперсложные модели с кучей цифр – явно очень умные. Нинель обычно эти вещи пропускала, веря на слово, и сразу принималась читать главное. А с главным было всё предельно ясно. Злая историчка ошибалась, повторяя бредни из учебника. Древнейшие эпохи – самые занудные, которые трудней всего зубрились в школе – не существовали. Вся официальная наука оказалась плодом лжи бесчестных немцев. Для Нинели это было очень убедительно, ведь немцев она тоже не любила. Европейцы жили слишком хорошо – не то, что гардеробщица. Поэтому любить их было не за что.
Вообще, Нинель держалась мнения, что официальная история превратилась в что-то веры. Её косные адепты не желали слышать новых версий и гипотез, намертво вцепившись в свои догмы. Например, Ивана Грозного считали обязательно мужчиной белой расы. Между тем в газете, столь любимой гардеробщицей, недавно написали, что великий царь являлся женщиной, при этом чернокожей. Говорить об этом с кем-то, например, тупыми архивистами, Нинель и не пыталась. Где им! Слишком все они зашорены! А чтобы понимать такие вещи, надо мыслить смело, а не просто тупо повторять за старым преподом, что Грозный победил татар на Калке… или где-то там ещё.
Однажды Лидия Васильевна, хранитель, собрала всех дам архива, чтоб отметить Женский день по-русски, в бане. Взяли и Нинель. Из-за пива как-то сам собой начался разговор по поводу истории. Конечно, гардеробщица сказала пару слов о Филиппенко – по наивности хотела просветить своих товарок. Что тут началось! Распаренные, голые фанатки общепринятой неправды, раскрасневшись то ли от жары, то ли от злости, напустились на Нинель всем скопом, словно инквизиторы. Они ругали академика последними словами, но при этом опровергнуть его тезисы, конечно не смогли. Отлично это понимая, архивистки прицеплялись к мелочам: к примеру говорили, что Историк где-то там сослался на статью, которой не было; что спутал двух царей; что где-то переврал цитату, заменив смысл прямо противоположным; что сказал «источников тут нет», в то время, как их было умотаться… Ну и что, что это всё в одном абзаце! Позже гардеробщица припомнила, что Лидия Васильевна – еврейка, а ещё одна из архивисток – вовсе Миллер по фамилии. Как тот проклятый немец, что якобы привёз когда-то из Сибири Повесть временных лет – гнусную подделку. Эта самая особа, нервно хохоча, твердила, что её однофамилец притащил вовсе не за летопись, а что-то там по этнографии… Короче, было ясно: немке нечем крыть!
Subscribe

  • Наподобие шестиконечной звезды

    Прибавление к посту Разные фигуры и эмблемы. Великое дело. // Петербургская Газета. Спб., 1895. №242, 04 (16).09, с. 1. 1-го сентября…

  • Оставим все деньги в русском государстве

    Прибавление к посту Чтобы не было надобности в поисках заграничных курортов. Поездка за-границу. // За Россию! М., 1915. №15, 01 (14).02, с. 2.…

  • Все тайные приборы

    Вести и слухи. Почему мы проиграли войну? // Петербургская Газета. СПб., 1906. №315, 17 (30).11, с. 4. До каких иногда курьезов договариваются…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 35 comments

  • Наподобие шестиконечной звезды

    Прибавление к посту Разные фигуры и эмблемы. Великое дело. // Петербургская Газета. Спб., 1895. №242, 04 (16).09, с. 1. 1-го сентября…

  • Оставим все деньги в русском государстве

    Прибавление к посту Чтобы не было надобности в поисках заграничных курортов. Поездка за-границу. // За Россию! М., 1915. №15, 01 (14).02, с. 2.…

  • Все тайные приборы

    Вести и слухи. Почему мы проиграли войну? // Петербургская Газета. СПб., 1906. №315, 17 (30).11, с. 4. До каких иногда курьезов договариваются…