Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Не на жизнь, а на смерть: Сартаковский спор о праве на причисление

Новая публикация в "Сибирской Заимке":

Не на жизнь, а на смерть: Сартаковский спор о праве на причисление как образец внутрикрестьянского конфликта столыпинской поры

Авторы предпринимают ситуационный анализ одного из наиболее драматических случаев документированных столкновений между переселенцами и старожилами в Сибири начала XX в. Камнем преткновения стал вопрос о праве переселенцев на причисление к сельскому обществу против воли последнего.


  • prajt

Ходынская трагедия

Оригинал статьи: https://prajt.livejournal.com/259010.html
В мае 1896 года в Москве прошли торжественные мероприятия, связанные с коронацией Николая II и его супруги Александры Фёдоровны. Масштабом и пышностью приготовления значительно превосходили прежние коронации. Для простого люда 18 (30) мая 1896 года на Ходынском поле организовали народные гуляния с выдачей бесплатных гостинцев и сувениров.

Ходынка. Акварель Владимира Маковского. 1899 г.

Collapse )
  • prajt

Пожар в Зимнем дворце. 1837 год


Возведение Зимнего дворца началось в 1754 и закончилось в 1762 году. Несколько российских правителей приложили руку к его строительству. Началось все при Елизавете Петровне, продолжилось при Петре III, а последние штрихи внесла уже Екатерина II. Тогда это было самое высокое здание в Санкт-Петербурге, оно включало в себя 1500 комнат.

Остаточный вариант Зимнего дворца (по проекту Растрелли), дошедший до наших дней (18 век)

[Дальше...]
Вечером 17 декабря 1837 года в Зимнем дворце возник пожар.
Огонь появился в одной из дымовых труб и быстро перекинулся на деревянные конструкции здания. Уже через полчаса в залы дворца повалили густой дым, а затем начали гореть потолочные перекрытия.

Немедленно вызвали гвардейские полки, интендантские команды - всего в горящем дворце собралось около 20 тысяч солдат. Вначале дали команду быстро сделать на чердаке кирпичную стену, чтобы не дать огню распространяться дальше, но выполнить этот приказ было уже невозможно из-за сильного задымления. Тогда все силы бросили на то, чтобы не дать огню распространиться в соседние здания Эрмитажа: переходы быстро заложили кирпичом, следили, чтобы на крыши не попали горящие обломки. Солдаты стали выносить из дворца вещи - документы государственных архивов, картины, мебель, скульптуры, люстры, часы, в общем, все, что только можно было унести. Дворцовые ценности складывали прямо на площади, вокруг Александровской колонны, на мостовую между Зимним дворцом и Адмиралтейством. Уже через несколько часов вся площадь превратилась в большой склад самых разных вещей. Наступила морозная ночь, но толпы людей не расходились. На глазах у всех прекрасный Зимний дворец полыхал, как костер.


Знамение

Накануне пожара петербуржцы рассказывали, как за несколько дней до инцидента над столицей повис «огромный крест, сотканный из тонкой вуали облаков, подкрашенный в кровавый цвет лучами заходящего солнца»

Ф.С.Вольф. Пожар в Зимнем дворце в 1837 г. Около 1838 г.




Накануне

Еще за два дня до активного возгорания прислуга начала улавливать запах дыма в Фельдмаршальском зале у выхода в Министерский коридор. Он стал ощущаться особенно отчетливо за несколько часов до трагедии — днем 17 декабря. Однако черед некоторое время исчез — это притупило бдительность членов царского двора. Вернулся дымный запах лишь после 20:00.

Кочегары и дровоносы заявляли, что очаг возгорания располагается в одной из дымовых труб, заполненных сажей. Тем не менее, пожарным, прибывшим во дворец, не удалось опознать его, хотя они залили воду во все щели, из которых исходили струйки дыма. В качестве следующей попытки локализовать очаг пожарные ударили ломом по стене. В результате удара рухнула одна из зеркальных дверей дворца, а из-за нее вырвались языки пламени размером в человеческий рост. Они моментально перекинулись вверх по деревянным балкам.

Расследование установило, что причиной пожара «был отдушник (круглое отверстие в стенке печи, через которое идет тепло после топки), оставленный незаделанным при последней переделке большой Фельдмаршальской Залы». Он «находился в печной трубе, которая была проведена между хорами и деревянным сводом залы Петра Великого, расположенной рядом с Фельдмаршальской. Отдушник также прилегал к доскам задней перегородки. В день пожара огонь выкинуло из трубы — в результате пламя попало через этот отдушник на доски хоров и своды залы Петра Великого. По деревянными перегородкам огонь прошел к стропилам, которые в течение 80 лет высушивались горячим воздухом под летним жаром железной крыши. Ничего не препятствовало мгновенному воспламенению.

Бывший начальник караула, стоявшего в большой Фельдмаршальской зале, Мирбах, согласно своим запискам, имел другое объяснение причин пожара. Он видел, как из-под пола на пороге Фельдмаршальской залы в коридор появился дым. После вскрытия пола, по его словам, оттуда показалось пламя. Лакей объяснил Мирбаху, что дым исходил из лаборатории, расположенной этажом ниже. Там за два дня до пожара лопнула труба — в нее впоследствии засунули мочалку и замазали глиной. «Бревно возле трубы уже раз загоралось, потушили и опять замазали. Замазка отвалилась, бревно все тлело, а теперь, помилуй бог, уже и горит. Дом старый, сухой, сохрани боже», — заявлял лакей Зимнего дворца начальнику караула.

П.М.Ж.Верне. Пожар Зимнего Дворца. 1838. Холст, масло. Эрмитаж



Как это было. Рассказ очевидца.

Извлечение из записки отставного генерал-майора Л. М. Барановича.

(Л. М. Баранович, бывший долгое время строевым офицером, находился после в числе инженеров, назначенных к производству работ по возобновлению зимнего дворца и за тем состоял, до 1845-го года, майором от ворот. По увольнении в отставку, он, в 1857-м году, поднес Государю Императору подробную записку о тех событиях, которых был отчасти свидетелем и участником, обнимающую не только пожар 1837-го года, но и всю историю возобновления дворца).

17-го Декабря 1837-го года шла на большом театре опера с балетом „Баядерка" (Le Dieu et la Baуadère), и в танцах участвовала знаменитая Тальони. Государь, не за долго перед тем возвратившийся в Петербург из продолжительной поездки, присутствовал при представлении со всеми членами своей семьи, и глаза публики были устремлены преимущественно на царскую ложу. Вдруг Государь удалился, вслед за ним исчезли из кресел многие лица, и театр, наполненный в этот вечер еще более обыкновенного, постепенно совсем почти опустел. Быстро разнеслась молва что — горит зимний дворец!

Известно, что это огромное здание, заложенное еще при императрице Анне Иоанновне, было окончено постройкою в 1762-м году. В то время менее нынешнего заботились о предохранительных мерах от огня, и во дворце, хотя и существовали по некоторым капитальным стенам брантмауеры, но сквозные, сделанные арками; а потолочное и кровельное устройство, все деревянное, сложной конструкции, состояло из тесно связанных стропил, балок и перекидных мостов, представлявших обильную пищу огню.

Он показался сначала, в 8 часов вечера, из отдушника, проведенного от дымовой трубы между хорами и деревянным сводом залы Петра Великого и оставленного, при перестройке Фельдмаршальской залы в двухэтажную, незаделанным. Эта дымовая труба прилегала весьма близко к деревянной перегородке, и огонь, пробравшись по ней до стропил, тесно связанных с потолочною системою, мгновенно охватил массу, иссушенную семидесятипятью годами, а за тем, по мере обрушения потолков и стропил на паркеты, с яростию стал прокладывать себе дальнейший путь.

Пожар Зимнего Дворца 17 декабря 1837 года. Акварель Б.Грина. 1838. Государственный Эрмитаж



Но еще прежде распространения огня, министр императорского двора князь Волконский, при появлении в Фельдмаршальской и Петровской залах дыма, поспешил донести о том Государю, который тотчас и уехал из театра, не предварив впрочем о полученном известии находившихся с ним в ложе. Первым движением Государя, по приезде во дворец, было поспешить на половину младших Великих Князей, которые уже были в постели, и осеня их отцовским благословением, приказать немедленно перевезти в Аничковский дворец.

Успокоясь таким образом на счет детей, он, в сопровождении Волконского, прошел ротонду, Концертную залу и большую аванзалу (ныне Николаевскую); но, вступив в малую аванзалу, был уже встречен стремительным потоком огня, проникшим в нее сквозь потолок. Не смотря на явную опасность, Государь с хладнокровным спокойствием пошел отсюда через Фельдмаршальскую и Петровскую залы, первые добычи огня, и наконец вступил в Белую (гербовую). Здесь, казалось, уже не было возможности идти далее: густо клубящий дым занимал дыхание, а карнизы и потолки, по которым вилось пламя, грозили всякую минуту падением; но и в этом критическом положении Государь не потерял присутствия духа: с помощью Божиею он успел благополучно миновать опаснейшие места и вошел в Статс-дамскую (гренадерскую) залу, дивя и пугая своею отважностию спутника своего, министра двора, а также дворцовых слуг и сторожей, которым по пути приказывал следовать за собою, из опасения явной гибели от обрушения потолков и кровель.

Достигнув таким образом части дворца, еще нетронутой огнем, и убедясь в возможности спасти из нее по крайней мере движимость особенной ценности, Государь велел полкам преображенскому и павловскому и командам гоф-интендантского ведомства выносить мебель и прочие вещи и складывать на дворцовой площади; а более громоздкие предметы, статуи, вделанные в стены украшения и пр., чтобы не подвергать людей опасности, оставлять на жертву пламени.

Толпы солдат со всем жаром преданного усердия бросились в горящее здание и рассыпавшись по разным направлениям, с пренебрежением жизни исторгали из огня, как бы желая показать, что они сильнее его, все что только было возможно; потом, сложив вынесенное вокруг Александровской колоны и в здание Адмиралтейства, они снова торопились на помощь прочим и таким образом появлялись и исчезали с необыкновенною быстротою. Рвение их приходилось скорее умерять, нежели поощрять, и результатом вышло, что все, от драгоценнейшего имущества царского до самых маловажных предметов в комнатах императрицы и даже дворцовой прислуги, вполне было сохранено, и ничто не утратилось. С величайшим благоговением были также вынесены из обеих дворцовых церквей, когда и их прикоснулась пожирающая стихия, церковная утварь и все образа.




Тут, осеняя себя знамением креста, смелые дружины, с кликом "с нами Бог", бросались в пламя уже вопреки приказаниям начальства и отрывали от стен святые иконы. Нельзя при этом умолчать о замечательном подвиге рядового 10-го Флотского экипажа Нестора Троянова и столяра гоф-интендантского ведомства Абрама Дорофеева, которые, после спасения их товарищами прочей утвари большой церкви, приметив, на самой вершине загоревшегося уж иконостаса, значительного размера образ Спасителя, не послушались настоятельного запрещения даже подходить туда и, без инструментов, с одною лишь небольшою лестницею, покусились спасти и этот образ.

Лестница не доставала до половины вышины иконостаса, но это их не остановило. Цепляясь далее, с сверхъестественною, можно сказать, отвагою, за карнизы и украшения, они, наконец, добрались до своей цели: Троянов снял образ и передал Дорофееву, и оба, хотя обожженные, благополучно спустясь с драгоценною своею ношею, успели отнести ее в безопасное место. Государь, свидетель их подвига, обласкав обоих, велел выдать каждому по 300 рублей и Троянова, сверх того, перевести в гвардию.

Между тем пожар продолжал свирепствовать с возраставшею силою, и никакие человеческие средства уже не могли его не только прекратить, но и остановить. Весь дворец с одного конца до другого представлял пылающее море огня, огромный костер, увлекавший все в своем постепенном падении. Убедясь, что всякое дальнейшее противодействие только угрожает опасностию людям, Государь настоятельно приказал им отступить, и воля его была исполнена с благодарностию к Промыслу за то, что удалось по крайней мере охранить от утраты и повреждения царское имущество. Тут же, по повелению Государя, были поверены команды и, к живой его радости, оказалось, что все люди в них на лицо и невредимы. Оставалось одно: отстоять еще нетронутый огнем эрмитаж с его вековыми сокровищами. Государь, перейдя туда, поручил Великому Князю Михаилу Павловичу распорядиться о закладке кирпичем всех дверей и близь лежащих окон как в главном здании, так и в обоих павильонах. Повеление это было исполнено с неимоверною скоростию и — эрмитаж был спасен!




Восстановление

Вместе со вторым и третьим этажами огонь уничтожил интерьеры знаменитых архитекторов — в их числе Джакомо Кваренга, Бартоломео Растрелли и Карл Росси. Пожар также унес многочисленные рукописи и различные исторические хроники, касавшиеся в том числе восстания декабристов, а также русско-турецких войн. Кроме того, были навсегда потеряны многие произведения искусства.

В процессе восстановления царские владения не только обновили, но и в некотором роде перепланировали. Восстановительными работами занималась специальная строительная комиссия во главе с министром императорского двора князем Петром Волконским.

В состав комиссии вошли архитекторы В. Стасов, А. Брюллов, инженер А. Штауберг. Стасову было поручено заниматься восстановлением дворца в целом и отделкой парадных залов, Брюллову - интерьерами остальных дворцовых помещений. В веденье комиссии поступили инженеры, художники, отделочники - всего в работах по восстановлению дворца участвовали около восьми тысяч человек.

Зал IV библиотеки после восстановления



Архитекторам предстояло решить, нужно ли восстанавливать ли дворец точно таким, каким его сделал Растрелли. Было ясно, что делать конструктивные элементы из дерева, как это было в середине 18 века, теперь не стоит, ведь уже появилась возможность заменить их металлическими. Поэтому главной задачей стало создание из металла облегченных конструкций для опоры кровли. Кроме того, балки, которые настилали между этажами, сделали из склепанных листов кровельного железа, соединенных болтами, и придали им эллиптическую форму. В конструкциях также нашел применение чугун, железные полосы в сочетании с раствором извести - прообраз будущего железобетона.

Зал V библиотеки после восстановления



Чтобы облегчить своды, вместо кирпича использовали пустые горшки: их обмазывали известью, прикладывали друг к другу, для утепления покрывали войлоком, а сверху наносили еще один слой извести.

Зал гравюр



Князь потребовал от хранителя галереи Эрмитажа собрать и доставить «все картины, писанные по временам, с изображением разных комнат Зимнего дворца». Быстрое восстановление стен дворца позволило спустя несколько месяцев приступить к отделке внутренних помещений. Из интерьеров Растрелли восстановить удалось лишь несколько площадок, среди которых — Иорданская лестница, по которой сегодня посетители поднимаются в залы Зимнего дворца. Однако вместо кирпичных оштукатуренных колонн на ней установили монолитные из серого полированного гранита. А бронзовые решетки на лестнице заменили мраморной баллюстрадой. Разрушенные огнем залы также пережили переоформление. Большинство из них выполнили в соответствии с входившим в моду подражанием стилям других эпох. Так, в Зимнем дворце проявились Готическая гостиная и Помпейская галерея.

Зал греческой скульптуры


Зал греко-этрусских ваз



Отделка внутренних помещений велась непрерывно. При этом для того, чтобы стены быстрее просыхали, зимой помещения натапливали до 30 градусов. Рабочие были вынуждены надевать на голову шапки со льдом — только так можно было справиться с высокой температурой.

Ценой огромных человеческих ресурсов императорский дворец был восстановлен за 15 месяцев. «Возобновление дворца есть учебная книга для будущих архитекторов и истинный подвиг для совершивших оное», — писал один из современников.

Зал древностей Боспора Киммерийского


Зал древностей Боспора Киммерийского



Так, французский писатель Астольф де Кюстин, путешествовавший по стране спустя два года после пожара, в своем произведении «Россия в 1839 году» писал, что работы велись во время страшных морозов, и стройке постоянно требовались 6 тыс. рабочих. «Каждый день уносил с собой множество жертв… Меж тем единственной целью стольких жертв было удовлетворение прихоти одного человек. В дни, когда мороз достигал 26, а то и 30 градусов, шесть тысяч безвестных, бесславных мучеников, покорных поневоле, ибо покорность у русских –- добродетель врожденная и вынужденная, трудились в залах, натопленных до 30 градусов тепла, – чтобы скорее высохли стены», — писал француз.

Кабинет египетской скульптуры



Зал монет



Писатель отмечал, что с тех пор, как он увидел Зимний дворец и узнал, скольких человеческих жизней он стоил, он начал чувствовать себя неуютно в Петербурге. «За достоверность своего рассказа я ручаюсь: я слышал его не от шпионов и не от шутников», — утверждал в своих записках Астольф де Кюстин.

Зал рисунков



Зал манускриптов




Однако историки отмечают, что единственный достоверный факт этого описания заключается в том, что императорский дворец на самом деле хорошо отапливали. «Потом зашел в Зимний, в котором топка доходит до 30 градусов для просушки и очень удачно», — писал 20 ноября 1838 года Николай Павлович в письме к наследнику Александру.

Картинная галерея



Галерея Рафаэля




Как бы то ни было, после круглосуточных смен к апрелю 1839 года работы по восстановлению Зимнего дворца закончились. Хотя императорская семья переехала в него только поздней осенью 1839 года, окончательное освящение состоялось 17 декабря того же года.

Парадная лестница и вестибюль Нового Эрмитажа




Итогом пожара стало увеличение штата городской пожарной охраны до 800 человек и усовершенствование Пожарного устава. Для пожарных команд губернских и уездных городов были разработаны инструкции, в которых определялся штат и техническое вооружение пожарной охраны в зависимости от численности населения.

https://www.gazeta.ru/social/2017/12/16/11493416.shtml
http://opeterburge.ru/history/pozhar-v-zimnem-dvortse.html
http://nicsky.ru/pozhar-v-zimnem-dvorcze.html
https://humus.livejournal.com/1869990.html

</lj-spoile
  • id77

Знаменитые палачи мира. Джованни Бугатти

Здравствуйте уважаемые.
Продолжаем с вами наш разговор о самых знаменитых палачах мира. В прошлый раз говорили о "мастере Франце":
Сегодня предлагаю вспомнить самого известного палача Римских Понтификов, а точнее официального палача Папской Области в 1796—1865 Джованни Баттисты Бугатти по прозвищу Mastro Titta (от Maestro di Giustizia — маэстро правосудия).
По своему легендарный был человек. Начал карьеру в 17 лет, а на пенсию его оправили аж в 85. На его счету было 516 казненных

У него был был особый статус - он стоял вне закона, и не должен был покидать свой дом в районе Борго, кроме как по «служебным делам».

Дом Бугатти
Collapse )
  • prajt

Адское пламя, опалившее Байконур

Самая масштабная катастрофа в истории отечественного ракетостроения

24 октября 1960 года вписано в историю развития отечественного ракетостроения чёрными буквами. Катастрофы такого масштаба отрасль не знала ни до, ни после. Трагедия произошла на полигоне который в секретных документах именовался как Научно-исследовательский испытательный полигон №5 (НИИП-5) Министерства Обороны СССР (войсковая часть 11284), ещё тогда не носивший название «Космодром Байконур», во время подготовки к первому пуску межконтинентальной баллистической ракеты 8К64.


[Дальше...]

Сентябрь 1960 года

Из Днепропетровска, из заводских ворот Государственного союзного завода №586 (открытое наименование – почтовый ящик №186) в Казахстан отправился железнодорожный состав в сопровождении ведущих специалистов ОКБ-586, янгелевского КБ. В специальных вагонах находилась первая МБР 8К64 (заводской №ЛД1-3Т). 26 сентября состав прибыл на 42-ю площадку в/ч 11284, где размещалась техническая позиция.

Для подготовки и проведения испытаний ракеты из Харькова вылетела группа специалистов ОКБ-692 (предприятие а/я 67) во главе с главным конструктором Б.М. Коноплёвым. В состав группы входили И.А. Рубанов, А.И. Гудименко, И.А. Дорошенко, Е.М. Михлин, М.И. Жигачев, Н.К. Волобуев, И.Н. Бондаренко и другие. От военной приёмки – А.М. Михайлов, И.И. Сериков, А.М. Фаустов.



К этому времени Советом Министров СССР был утверждён состав Государственной комиссии по проведению лётно-конструкторских испытаний этой ракеты под председательством Главнокомандующего Ракетными войсками Главного Маршала артиллерии М.И. Неделина. Техническим руководителем испытаний назначен главный конструктор ракетного комплекса Р-16 М.К. Янгель.

Маршал артиллерии Митрофан Иванович Неделин (слева) и главный конструктор Михаил Кузьмич Янгель



Испытания ракеты в монтажно-испытательном корпусе (МИКе) шли трудно. Испытатели работали днём и ночью, в режиме ненормированного рабочего времени. Приходилось выяснять причины отклонений параметров приборов и систем от требований технической документации, дорабатывать и заменять отказавшие приборы. Руководили испытаниями: инженер-подполковник А.С. Матренин, заместитель главного конструктора ОКБ-586 В.А. Концевой и ответственная за комплексную схему системы управления И.А. Дорошенко. Ход подготовки ракеты 8К64 (Р-16) к пуску находился под пристальным вниманием высшего руководства страны. Москва торопила. На полигон неоднократно звонили Н.С. Хрущёв и Л.И. Брежнев.




Оснований для беспокойства и нервозности у них было более чем достаточно: Соединенные Штаты Америки имели на вооружении армаду бомбардировщиков «Летающая крепость», дислоцированных вблизи границ Советского Союза, и проводили интенсивные работы по развёртыванию боевых позиций стратегических ракетных комплексов («Тор» и «Атлас»), нацеленных на промышленные центры СССР. К исходу 20 октября автономные испытания «Изделия 8К-64 №ЛД1—3Т» (ракеты Р-16) были завершены, на следующий день ракета была установлена на стартовый стол и проводилась её предстартовая подготовка: автономные и комплексные испытания всех систем, стыковка головной части, подключение пневмокоммуникаций и наземной кабельной сети. Существенных замечаний или отказов не было выявлено.

Пуск был назначен на 23 октября.

После заправки ракеты топливом и сжатыми газами начался заключительный этап подготовки её к пуску, который решением Государственной комиссии был назначен на 19:00. Последние операции проходили без существенных замечаний. Но в 18 часов прозвучал тревожный сигнал, как позже выяснилось, связанный с выходом из строя главного токораспределителя (ПТР) бортовой системы управления – прибора А-120. Его необходимо было снять с ракеты вскрыть и осмотреть. На это В.А. Концевым по решению Госкомиссии было дано время до 7 часов утра следующего дня.

ПТР А-120 ракеты 8К64: 1 – зубчатый редуктор; 2 – программный валик; 3 – контактная группа.

ПТР А-120 (программный токо-распределитель)представлял собой механизм с кулачками на общем валу, при вращении которого с помощью специального шагового электродвигателя, питаемого импульсами тока, кулачки замыкали определенные контактные группы, включавшие реле и обеспечивавшие срабатывание соответствующих элементов автоматики двигательной установки. Устройство нереверсивное, с момента нажатия кнопки «ПУСК», в соответствии с заложенным в него заданием на полёт, последовательно выдаёт команды на включение тех или иных систем, в том числе на включение двигателей сначала I ступени, а по окончании её работы на отделение ступени, после чего начинает работать II ступень.


После осмотра вскрытого ПТР было установлено, что ни производственный дефект, ни «перепут» проводов оказались ни при чём. Изоляция проводов одного из жгутов прибора, через которые проходил ток на подрыв пиромембран, была расплавлена, оголённые провода касались друг друга и ток шёл по рядом лежащим проводам.
Разобравшись в сложившейся ситуации, решали вопрос: что делать с ракетой? По техническим условиям на различные уплотнения из резины, при воздействии на них агрессивных компонентов в топливных магистралях, в первую очередь по уплотнениям турбонасосных агрегатов, ракета могла находиться в заправленном состоянии всего 24 часа. После чего ракета могла «потечь по всем швам».

Тогда необходимо было бы сливать компоненты топлива из баков ракеты, проводить нейтрализацию баков и топливных магистралей, менять все уплотнения, перебирать двигатели. Всё это, естественно, необходимо делать в заводских условиях. Сама же операция слива была рискованной: на её выполнение к тому времени даже не существовало отработанной методики. Выслушав мнение специалистов, техническое руководство, исходя из сложившейся ситуации, приняло решение продолжить работы по подготовке ракеты на старте и произвести пуск на следующий день. Так закончился день, на который намечался пуск.


Площадки для Р-16 выделены красным кругом



24 октября

В этот день устранялись обнаруженные накануне дефекты, были проведены непростые и опасные операции по замене ПТР и отсечных пироклапанов газогенератора на заправленной ракете с задействованными бортовыми батареями, что было связано с большим риском, но Государственная комиссия пошла на такой шаг, принимая решение о допуске ракеты к пуску. Когда руководитель работ объявил 30-минутную готовность к пуску, боевой расчёт приступил к заключительным операциям: отстыковка заправочных пневмокоммуникаций, снятие заглушек и ветрового крепления ракеты, отвод установщика от пускового устройства.

Всего в нескольких шагах от ракеты, находилось по меньшей мере 150 военных и гражданских специалистов, в том числе Главком ракетных войск Маршал Неделин – он сидел на стуле в опасном соседстве с ракетой, а в первый день здесь даже стоял столик, накрытый зелёным сукном. Часть членов Госкомиссии стояли от нее в 10-15 метрах. Полнейшее игнорирование опасности. Как вспоминали очевидцы, лично Неделин заявил: «Что я буду говорить Никите?.. Ракету доработать на старте, страна ждет нас».




Сам процесс пуска ракеты состоял из операций, производившихся по командам, выдаваемым руководителем боевого расчёта из подземного бункера, и осуществлявшихся автоматически системой управления по специальной программе. Последней из этих операций была команда «Пуск». Далее сигналы на выполнение различных команд выдавались программными токораспределителями первой и второй ступеней, работавшими последовательно. В.И. Кузнецов на правах формального главного конструктора СУ ракеты не подписывал документ на пуск без возвращения «шаговика» ПТР в ноль. Коноплёв этот документ завизировал. После чего в нарушение порядка подготовки ракеты к пуску «при заправленной топливом пусковой системе двигателя, а также при включённом бортовом электропитании» началась переустановка в нулевое положение программных механизмов системы управления.

Это было роковое решение, выполнение которого было поручено И.А. Дорошенко, начальнику комплексной лаборатории ОКБ-692. До сих пор остаётся необъяснимым, почему никто из специалистов ОКБ-586, НИИ-944 и ОКБ-692 вовремя не сообразил о недопустимости перевыставки ПТР при наличии напряжения на элементах бортовой автоматики и прорванных пиромембранах.
Неисправный токораспределитель А-120 заменили. При этом в поисках неполадок испытатели отключили все блокировки, которые должны были предотвратить преждевременное срабатывание той или иной системы ракеты.

Финальным аккордом стало преждевременное подключение бортовой ампульной батареи. Согласно инструкции, ее должны были установить непосредственно в процессе пуска, а не за час до него

Далее произошло непоправимое – запущенный ПТР А-120, как и положено, подал команду на запуск газогенератора двигательной установки 2-й ступени, и в 18:45 местного времени произошёл запуск маршевого двигателя второй ступени. Ревущая высокотемпературная струя огня обрушилась на заправленную первую ступень и прожгла её топливные баки. В общей сложности более 120 тонн компонентов самовоспламеняющегося топлива, соединившись, превратили стартовую площадку в огненный ад. В одно мгновение и ракету, и стартовое сооружение поглотил огненный вихрь, пожиравший на своём пути всё живое.



В адском пламени первыми сгорели все, кто находился на площадках обслуживания. Для тех, кто находился вблизи ракеты, смерть была страшной, но быстрой. Они на мгновение испытали ужас случившегося – ядовитые пары и огненный шквал быстро лишили их сознания. Страшнее были муки тех, кто находился не так близко к ракете. Они успели понять, что произошла катастрофа, и бросились бежать, но пламя обгоняло бегущих. На них загоралась одежда и люди факелами вспыхивали, падали и догорали в муках, задыхаясь от действия ядовитых паров окислов азота и диметилгидразина.



Лавинообразное горение продолжалось немногим более двадцати секунд. Снимал происходящее на киноплёнку штатный кинооператор полигона Валентин Анохин. Самые страшные кадры потом были вырезаны и уничтожены. Оставшаяся плёнка была засекречена. Когда адский огонь ослабел, в зону пожара вступила аварийно-спасательная команда. Начали извлекать обугленные останки, опознать которые было практически невозможно.




Машины аварийно-спасательной команды увезли останки погибших и тех, кто ещё подавал признаки жизни. На стартовой площадке остались только груды искореженного металла.

Сгорели в пламени почти все, кто находился вблизи стартового стола. Среди них главнокомандующий РВСН Главный маршал артиллерии М.И. Неделин, заместитель начальника полигона инженер-полковник А.И. Носов, начальники 1-го и 2-го управлений полигона инженер-полковники Е.И. Осташёв и Р.М. Григорьянц, заместители главного конструктора ОКБ-586 Л.А. Берлин и В.А. Концевой, заместитель главного конструктора ОКБ-456 Г.Ф. Фирсов, другие специалисты из Днепропетровска, Киева, Москвы, Загорска.





Из команды ОКБ-692 (Харьков, а/я 67) погибли: главный конструктор Б.М. Коноплёв, начальник отдела И.А. Рубанов и старший инженер М.И. Жигачёв, получил ожоги Н.К. Волобуев. «Стрелки» перевели на разработчиков системы управления из ОКБ-692. Отчасти вина ложится на них, но причина была в другом: спешка и пренебрежение всякими правилами безопасности. Длительное и практически беспрерывное проведение в течение более четырёх суток работ на старте в присутствии членов Государственной комиссии, главных конструкторов не только «утомило» основных исполнителей (испытателей полигона, операторов, специалистов КБ), но и привело к потере бдительности в части поддержания мер по технике безопасности…

В секретных выводах высокой партийно-правительственной комиссии особо указывалось на то, что руководители испытаниями проявили излишнюю самоуверенность в безопасности работы всего комплекса МБР. Именно вследствие этого, подчёркивается в документе отдельные решения при подготовке к пуску ракеты 8К64 принимались порой поспешно, без должного анализа возможных последствий. Отметили члены комиссии и серьёзные просчёты в организации работ, соблюдении режима на стартовой площадке. Выяснилось, что, помимо необходимых для работы при объявлении часовой готовности 100 человек, на позиции присутствовали ещё ничем незадействованные люди.




Катастрофу на западе окрестили «Неделинской», председателя Государственной комиссии по лётно-конструкторским испытаниям ракетного комплекса Р-16 заместителя министра обороны Неделина Митрофана Ивановича, именно он мог отложить испытания. 26 октября 1960 года в газете «Правда» было опубликовано официальное сообщение: «Центральный Комитет КПСС и Совет Министров Союза ССР с глубоким прискорбием извещают, что 24 октября с.г. при исполнении служебных обязанностей, в результате авиационной катастрофы погиб главный маршал артиллерии Неделин Митрофан Иванович – кандидат в члены ЦК КПСС, Герой Советского Союза, заместитель Министра обороны, Главнокомандующий Ракетными войсками СССР…». Такова была официальная версия трагедии, описание которой тщательно скрывалось в документах с грифом «Совершенно секретно». На самом деле всё произошло не так. Истинная причина гибели была скрыта.



Через несколько дней после катастрофы на предприятии а/я 67 (ОКБ-692) состоялось собрание руководителей подразделений и актива. Перед ними выступил первый заместитель председателя Государственного комитета по радиоэлектронике (ГКРЭ) А.И. Шокин и заявил, что на полигоне при взрыве топливозаправщика погибли сотрудники ОКБ-692 вместе с его главным конструктором. Пройдёт 28 с половиной лет, прежде чем страна узнает, что Неделин погиб на Байконуре, при попытке запуска ракеты 8К64 (Р-16), а не в авиационной катастрофе. Впервые об этом широкому кругу читающей публики стало известно в апреле 1989 года из статьи корреспондента Александра Болотина (см. «Огонёк» №16 за 1989 год), почему-то названной «10-я площадка». Детали трагедии были скрыты в Особой папке ЦК КПСС, которая несколько лет назад рассекречена и хранится в Архиве президента Российской Федерации. Митрофана Ивановича Неделина хоронили в Москве, на Красной площади у Кремлёвской стены, 27 октября 1960 года.




В тот же день в Солдатском парке на бульваре имени Гагарина города Ленинска (ныне это город Байконыр) хоронили погибших военнослужащих (54 человека). На траурном митинге были А.А. Гречко, Л.И. Брежнев, А.И. Гуськов, К.Н. Руднев. А останки гражданских специалистов в цинковых гробах самолётами отправляли на их родину: в Днепропетровск, Харьков, Москву, Киев, Химки, Загорск...




Впервые в открытой печати материалы о трагедии 24 октября 1960 года с указанием поимённого списка погибших и пострадавших опубликованы в 1994 году в книге «ХРОНИКА ОСНОВНЫХ СОБЫТИЙ. ИСТОРИЯ РАКЕТНЫХ ВОЙСК СТРАТЕГИЧЕСКОГО НАЗНАЧЕНИЯ», опубликованной под общей редакцией Главнокомандующего РВСН генерал-полковника И.Д. Сергеева. В 1998 году Центральный архив Министерства обороны России сообщил: «… из 49 человек, поступивших в госпиталь (в/ч 25718) на излечение, трое умерли: старший адъютант Главкома РВ подполковник САЛЛО Николай Михайлович, 1921 г. р.; начальник группы в.ч. 14332 капитан СИМОНЯН Арам Мордеросович, 1929 г. р.; командир отделения – старший наводчик сержант СИМКИВ Ярослав Стахович, 1938 г. р.; 29 человек были излечены, судьба 17 человек не установлена, в том числе 7 представителей промышленности и двух представителей КГБ». К сожалению, история оказалась очень несправедлива к ним. Официального признания подвига их всех не состоялось.

И только Указом Президента Российской Федерации от 20 декабря 1999 года за мужество, самоотверженность, проявленные при исполнении служебного долга, из числа погибших, раненых 24 октября 1960 года и умерших в госпиталях ОРДЕНОМ МУЖЕСТВА награждены 99 человек (из 123-х).




Ноябрь 1960 года

После доклада о результатах выяснения всех обстоятельств, связанных со взрывом ракеты, Н.С. Хрущеву, последний дал команду создать комиссию для детального разбора и анализа всей существующей документации, сопровождая ее указанием привлечь к работе министров по принадлежности. 10-11 ноября под руководством Председателя ГКРЭ при СМ СССР В.Д. Калмыкова в ОКБ-692 проведено расширенное совещание специалистов по системе управления с участием Н.А. Пилюгина, заместителя Председателя ВПК Г.Н. Пашкова, председателя ГКОТ К.Н. Руднева, заведующего сектором Оборонного отдела ЦК КПСС Б.А. Строганова, главных конструкторов В.И. Кузнецова, А.Г. Иосифьяна и Н.С. Лидоренко.

М.К. Янгель не смог принять участие в работе комиссии. Он находился на больничной койке. Представлял его первый заместитель B.C. Будник. Цель совещания – определить объём необходимых доработок СУ ракеты Р-16 и сроки их выполнения. Трагическое событие 24 октября заставило радикально пересмотреть организацию работ по проектированию, производству и отработке ракетной техники в ОКБ-586, ОКБ-692 и других организациях, приняв концепцию безопасности как неотъемлемую часть процесса проектирования, испытаний и эксплуатации.

На совещании участникам был представлен новый главный конструктор ОКБ-692 Сергеев В.Г., до этого работавший начальником лаборатории в НИИ-885. Чуть позже была разработана система мероприятий, направленных на повышение надежности заложенных технических решений, с подтверждением их дополнительной экспериментальной отработкой. Были также даны предложения, направленные на исключение, по возможности, ручных операций при предстартовой подготовке ракеты и предусмотрен дистанционный контроль этих операций.




Пуск ракеты 8К64 состоялся 2 февраля 1961 года со второй пусковой установки 41-й площадки. На сей раз все были эвакуированы на значительное удаление от старта, гарантировавшее полную безопасность, а также на защищенный наблюдательный пункт. В помещении управления пуском ракеты непосредственно на старте, в специальном бункере, кроме боевого расчета пуска, находились М.К. Янгель и Главные конструкторы систем на случай принятия решений при возникновении непредвиденных ситуаций.

Наработанные горьким опытом организационные и технические мероприятия, направленные на повышение надежности и безопасности пусков, станут правилами при создании последующих ракетных комплексов. Спустя многие годы 21 марта 1986 года на том же полигоне произошла более крупная по масштабам разрушения авария – первая лётная ракета 15А18М (комплекса Р-36М2 «Воевода») взорвалась на старте, образовав воронку глубиной в сорок метров, но ни одной человеческой жертвы не случилось.




Как это было. Рассказывают очевидцы


Полковник в отставке Игорь Валентинович Бабенко в то время служил на Байконуре инженером одного из технических отделов. Вот каким запомнил он тот страшный день:

— 24 октября 1960 года настроение у нас было едва ли не предпраздничным. В тот день должен был закончиться многомесячный изнурительный марафон по доводке «рэшки» (так мы ласково называли ракету «Р-16»). Никто не сомневался в успешном старте. Многие уже мысленно проделывали дырочки на кителях и погонах для заслуженных наград и звездочек. Не зря начальство торопило с проведением старта именно за пару недель до 7 ноября, чтобы успеть попасть в наиболее «щедрый» праздничный приказ. Конечно, по большому счету торопились в первую очередь по другой причине. Имевшиеся в 50-е годы на вооружении у СССР ракеты «Р-5», «Р-7», «Р-7А» уже не отвечали «на вызовы» того времени в этой области. Рассредоточенные в Турции, Италии и Великобритании американские ракеты и стратегические бомбардировщики держали под прицелом всю европейскую часть СССР, где был сосредоточен основной научный и военно-промышленный потенциал страны.

Для эффективного противодействия требовалась межконтинентальная баллистическая ракета, которая, базируясь на территории СССР, могла бы в случае необходимости нанести невосполнимый урон стратегическим объектам на территории США. Разработка такой ракеты («Р-16»), способной нести термоядерный боеприпас, началась в 1957 году в ОКБ М.К. Янгеля, а уже к осени 1960 года были собраны ее опытные образцы для проведения летно-конструкторских испытаний. Мы понимали, что пока эта ракета не поступит на вооружение РВСН, можно ждать любого шантажа со стороны США. Поэтому торопились. Но, как показали дальнейшие события, лучше было бы испытания провести после праздников и подготовить их более скрупулезно.



Место гибели маршала Неделина



Первый тревожный сигнал поступил еще 23 октября. «Захандрила» электроника, выдав ложную команду на ракету во время предстартовой подготовки. Это вынудило государственную комиссию, возглавляемую Митрофаном Ивановичем Неделиным, приостановить дальнейшую подготовку к пуску до выяснения причин сбоев в управляющих сетях. Но в среде специалистов царили такое самоуверенное благодушие, такая нацеленность на скорейшее достижение результата любым путем, что уже утром следующего дня комиссия приняла решение продолжать подготовку ракеты к пуску, разрешив при этом допустить отступления от утвержденной ОКБ технологии проведения предстартовых операций. Как выяснилось позже, это решение оказалось роковым.

До пуска оставалось не более получаса, когда над стартовым комплексом неожиданно вспыхнул гигантский султан пламени, земля задрожала от страшного гула. Огнем и ударными волнами скручивало, словно фольгу, листы обшивки, гнуло, как проволоку, каркасы металлических конструкций. Те, кто оказался поблизости от эпицентра аварии, заживо сгорели.

после катастрофы



Из воспоминания академика Б.Е. Чертока:

«Ревущая струя огня обрушилась сверху на заправленную первую ступень. Первыми сгорели все, кто находился на многоэтажных предстартовых мачтах обслуживания. Через секунды заполыхала и первая ступень. Взрыв расплескал горящие компоненты на сотню метров. Для всех, кто был вблизи ракеты, смерть была страшной, но быстрой. Они успели испытать ужас случившегося только в течение нескольких секунд. Ядовитые пары и огненный шквал быстро лишили их сознания. Страшнее были муки тех, кто находился вдали от маршала. Они успели понять, что произошла катастрофа, и бросились бежать. Горящие компоненты, разливаясь по бетону, обгоняли бегущих. На них загоралась одежда. Люди факелами вспыхивали на бегу, падали и догорали в муках, задыхаясь от ядовитых и горячих паров окислов азота и диметилгидразина...



Компоненты топлива воспламенились, и ревущая струя огня немедленно прожгла топливные баки расположенной ниже первой ступени. Через секунды взорвались и они



Стянутым со всех площадок пожарным командам, экипажам санитарных машин и всем, кто поспешил на помощь, открылась страшная картина. Среди тех, кто успел отбежать от ракеты, находились еще живые. Их сразу увозили в госпиталь. Большинство погибших были неузнаваемы. Трупы складывали в специально отведенном бараке для опознания. Прилетевший на следующий день после катастрофы Аркадий Осташев провел в бараке 14 часов, пытаясь опознать своего брата Евгения. Неделина опознали по сохранившейся медали «Золотая Звезда». Тело Коноплева идентифицировали по размерам. Он был выше всех, находившихся на площадке...

Курение спасло жизнь Янгелю, Иосифьяну и всем, кто составил им компанию в курилке, отстоявшей от старта на безопасном расстоянии… Янгель оказался очевидцем трагедии от начала и до конца. Его ракета уничтожила своих создателей на его глазах. Нервное потрясение было столь сильным, что, не получив никаких физических травм, он месяц не мог работать».




Первые публикации и использованные источники Болотин Александр. 10-я площадка – «Огонёк» №16 за 1989 год. Аверков Станислав. Они были первыми. – «Днепр вечерний» за 16 ноября 1990 года. Аверков Станислав. Взрыв на космодроме Байконур. – «Рабочая трибуна» за 6 декабря 1990 года. Аверков Станислав. Катастрофа на площадке 41. – «Время» за 24 октября 1992 года. Байчурин Ильшат, Стасовский Анатолий. Унесённые огненным смерчем. «Красная Звезда» от 25 ноября 1995 года. Андреев Л.В., Конюхов С.Н. Янгель. Уроки и наследие. – Днепропетровск: Арт-Пресс, 2001. СМИРНОВ. У истоков ракетостроения. / К 100-летию со дня рождения Л.В. Смирнова / Сост.: Н.А. Митрахов, В.П. Платонов и др. Под общ. Ред. А.В. Дегтярёва. – Киев: Спейс-информ, 2016.

Источники :
https://naukatehnika.com/
https://pikabu.ru/story/krupneyshaya_raketnaya_katastrofa_v_istorii_gibel_marshala_nedelina_5794788



  • id77

«Заключение Следственной комиссии по делу о гибели линейного корабля «Императрица Мария»

Здравствуйте уважаемые.
Читаю тут мемуары академика Алексея Николаевича Крылова. Выдающаяся личность, конечно. И мемуары (местами правда), крайне интересные - много нового нахожу. Вот натолкнулся на заключение о гибели линкора Императрица Мария.
Приведу тут его полностью - мало ли, вы его также не видели до этого, как и я сам.
Итак...
Комиссия, сопоставив показания командира, офицеров и нижних чинов об обстоятельствах гибели линейного корабля «Императрица Мария», пришла к следующим заключениям.

I. Последовательность событий, сопровождавших эту гибель, устанавливается показаниями как экипажа самого корабля, так и записью в вахтенных журналах других судов.

7 октября (1916 г), приблизительно через четверть часа после утренней побудки, нижние чины, находившиеся поблизости с первой носовой башней, услышали особое шипение и заметили вырывавшиеся из люков и вентиляторов около башни, а также из амбразур башни дым, а местами и пламя.

Collapse )

Приятного времени суток
satrap

При солидарности действий воров и начальства

Из газет. Воровские конторы. // Биржевые Ведомости. Спб., 1905. №8792, 26.04 (09.05), с. 3.

   Не так давно было помещено любопытное известие откуда-то из юго-западного края. Корреспондент сообщил, что в данной местности существует своеобразный институт — воровские конторы, куда обращаются все обворованные, если желают отыскать похищенное. Само собою разумеется, что эти почтенные учреждения находятся в самых интимных отношениях с ворами и являются незаменимыми посредниками между ними и владельцами похищенного. Полиция остается в стороне, и все улаживается полюбовно, домашним порядком. Г. Ганейзер в «Сыне Отечества» видите в этом большой практический смысл для обывателя, которому гораздо выгоднее внести определенную по таксе сумму в воровскую контору и получить свое добро, чем заявлять о краже в полицию и не получить ничего, кроме хлопот и неприятностей.Collapse )
  • tervby

Тайна гибели яхты "Остара" или Бранзулетка


Яхта "Остара" с членами семьи Фальц-Фейнов и Скадовских


Collapse )

Ну, и самое интересное, что в 1920-х годах в Одессе жили два писателя: Ильф и Петров. В романе "Золотой телёнок" ими выведен живущий в Черноморске ""бывший камергер двора его императорского величества"". Не гибель ли семьи камергера вдохновила их на финал "Золотого телёнка"?
satrap

Розги играют большую роль в русской истории

Министр розги и виселицы. // Листки «Жизни». Лондон, 1902. №4, 07 (20).06, с. 2-7.

{с. 2}
   Крестьянский бунт, студенческие волнения, выстрел Балмашова, а главное глухое брожение среди безпрерывно растущего рабочего пролетариата — все это не могло привести правительство и правящие классы в сильное смущение. Николай II, говорят, даже обращался к своим министрам с вопросом: «не лучше ли уступить и дать конституцию?» И тем пришлось разсказать русскому монарху историю французской революции. «Конечно — говорили министры — воля вашего величества священна, как пожелаете, так и будет, но не надо забывать, что во Франции созвание народных представителей вызвало революцию и привело Людовика XVI на эшафот!» — «Ах, да, да, я опять забыл» — замечал император, смущенно опуская голову.
   Трудно сказать, насколько верен этот разсказ, циркулирующий в петербургском обществе, но несомненно, что царь находился в сильнейшем «недоумении», почему «излияния его любви к народу» встречают столько неожиданных «препятствий». Это печатно утверждает князь Мещерский, разсказывая о недавней очень продолжительной аудиенции у «державного сына Александра III». Недоумение «державного сына» разрешилось призванием к власти «сильного человека» фон Плеве. Плеве — давнишний кандидат на пост всесильного полицейского министра. Его прочили еще в преемники к графу Дмитрию Толстому, которого он, как разсказывает сотрудник «Московских Ведомостей» Лев Тихомиров, не прочь был «устранить».
   Вообще он, вероятно так или иначе, был замешан в сложную интригу Судейкина, хотевшего добиться диктатуры, убив при помощи Дегаева министра Д. Толстого, ранив вел. кн. Владимира и отдав затем в руки «правосудия» всех революционеров с Дегаевым во главе. В план Судейкина входило и неудачное фиктивное покушение на его собственную жизнь, но Дегаев, как известно, перехитрил его и покушение вышло вполне удачным.
   Во всяком случае между директором департамента полиции Плеве и начальником охранного отделения Судейкиным связь была близкая, и Плеве, по словам того-же Льва Тихомирова, прямо говорил, что «после жизни императора наиболее драгоценной для России» является жизнь сыщика Судейкина.
   Из судейкинской истории Плеве сумел выйти сух и продолжал делать карьеру, но полицейское министерство постоянно ускользало: видимо, власть имущим было жутко отдать охрану своей личности в мягкие, белые руки этого «сильного» человека, в котором, под маскою самого обыкновенного бюрократа (чиновника), можно было подозревать безгранично властолюбивого хищника. Но, в конце концов, пришлось преодолеть это жуткое чувство и поручить бывшему другу Судейкина устранять «препятствия», мешающее «излиянию» державной любви.
   Вступив на давно желанный пост, Плеве заявил своим подчиненным, что «значение общественных событий» «требует не {с. 3} слов, а дел», не преминув при этом упомянуть «всевышнего», который в его устах всегда звучит как «сатана».Collapse )
city

ПСМ-110. Чириков и Горький. I

   «Чириковский инцидент», что это такое?
   Нельзя не сказать, что об этом предмете кое-что писали проф. В.Е. Кельнер [1, с. 264-265], [2] и проф. М.В. Михайлова [3, с. 180-183, 186-187]. Полезны также составленная проф. С.А. Венгеровым статья о Е.Н. Чирикове [4, с. 201], как и сборник «По вехам...» [5], [6], с предисловием Ф.Г. Мускатблита, правда, освещавший главным образом отголоски «чириковского инцидента» с участием П.Б. Струве и П.Н. Милюкова, соответствующий фрагмент книги критика Ю. Александровича (А.Н. Потеряхина) [7, с. 208-220] и публикацию проф. А.В. Бобырем воспоминаний Е.Н. Чирикова [8].
   Однако, этих материалов явно недостаточно для правильного понимания «чириковского инцидента», поэтому мне и приходится писать настоящий пост.
   Как можно обрисовать эпизод из эпохи реакции, когда русская печать около двух недель марта 1909 г. потратила на освещение «чириковского инцидента»?
   Это «Бобок» Ф.М. Достоевского в сочетании с его же пророчеством «жиды захватят еще гораздо больший круг действий в литературе».
   Почему?Collapse )