Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

  • ja_va

Западники и славянофилы - "соборность" и Шеллинг против Гегеля.

Часть II, начало у меня в журнале.

Эта часть базируется частично на материалах моей диссертации, темой которой были немецкие корни концепции "всеединства" в русской философии XIX века.


Хоружий в своей работе После перерыва. Пути русской философии справедливо называет две основные темы поставленные славянофилами:

1) Самобытность (историософская), развитые как Киреевским и Хомяковым, а до некоторой степени и Пушкиным;
2) Соборность (онтологическая)


Идея "соборности", подробно разработанная Алексеем Хомяковым, базируется на концепциях свободы, органичности и любви.

Вот как описывает идею Соборного Единства сам Хомяков в работе "Несколько слов православного христианина о западных вероисповеданиях" написанной в 1855 году. Соборное Единство, это
«единство свободное и органическое, живое начало которого есть Божественная благодать взаимной любви»
(Хомяков, А.С. Полное собрание сочинений, изд. 3-е, Москва 1886г. Т.2. с.116)


Итак, еще раз подчеркну - мы видим три основные элемента: свобода, органичность, любовь.

Чтобы понять чуть лучше, что они означают, нужно взглянуть на концепцию личности, как ее понимали славянофилы и западники.

Collapse )

Ксенофонтов И. Н. Мир, которого хотели и который ненавидели

Мир, которого хотели и который ненавидели

Ксенофонтов И. Н. Мир, которого хотели и который ненавидели: Докум. репортаж. - М.: Политиздат, 1991. - 416 с.

Эта книга о первых 142 днях Советской власти, о драматической борьбе В.И.Ленина и партии за Брестский мир, о разработке внешнего курса Советской России, рассчитанного на длительный исторический период ее сосуществования с капиталистическими государствами.
Анализируя документы, выступления прессы тех лет, автор показывает роль, которую играли при подписании Брестского договора Л.Д.Троцкий, Г.Е.Зиновьев, Л.Б.Каменев, Я.М.Свердлов, И.В.Сталин, Г.Я.Сокольников, Н.И.Бухарин, представители других политических партий.

Скачать: http://yroslav1985.livejournal.com/126205.html
  • id77

Гетеры. Часть 2

Аспасия или по-другому Аспазия родилась около 470 года до н.э. в Милете, полисе находившемся в Ионии, на западном побережье полуострова Малая Азия. Отец ее Аксиох считался человеком выдающегося ума, одаренного всевозможными талантами в области наук и красноречия. Свою дочь он не зря назвал именно так (Ἀσπασία в переводе с древнегреческого означает любимая) и с детства старался дать дочери самое лучшее образование. Выросшая красавица с независимым взглядом на большинство аспектов бытия, умная, прекрасно владеющая словом не могла не раздражать жителей Милета, который хоть и считался культурным центром античности, достаточно вспомнить уроженца города философа и астронома Фалеса, однако отличался излишней строгостью и консервативностью взглядов. Да и Аксиох отличался умом, но не знатностью и богатством.
Аспасия
Аспазия, собственной персоной


Collapse )

Английская политическая философия: Дж. Харрингтон



Дж. Харрингтон (1611–1677)


История английской политической философии богата именами, начинающимися на "Дж."
Дж. Бьюкенен, Дж. Лилберн, Дж. Уинстенли, Дж. Мильтон, Дж. Локк, Дж. С. Милль, Дж. Харрингтон. Этому последнему в списке, но не последнему по своему значению автору посвящен публикуемый ниже материал из книги У.А. Даннинга, он содержит очень яркую трактовку идей этого автора.
Вместе с этим материалом настоятельно рекомендуется прочесть и его же главу о Мильтоне, размещенную вашим покорным слугой днем ранее.


Collapse )
  • 58orlov

Возможна ли теоретическая история?

Кто-то из немецких философов (может Гердер, возможно Фихте) сравнил Историю с процессом пищеварения, в том смысле, что мы потребляем здоровые ресурсы, накопленные Природой, но оставляем после себя то, что мы с гордостью называем Цивилизацией. Возможно, историкам уготована роль жуков-скарабеев, которые с энтузиазмом толкают перед собой те артефакты, которые оставила им Ее Величество История? Умберто Эко как то заметил, что историком может быть очень обеспеченный человек. История не кормит, поэтому она всегда в какой- то степени элитарна и корпоративна.
Для целостного мировоззрения история падчерица. Философ может быть историком. А историк никогда не станет философом. Но историки имеют право на свою теорию, которая могла бы составить основу для целостного представления о Мире и утереть нос философам. Иначе они вечно обречены, быть жертвами «вавилонского инцидента», разделенными Божьей волей на множество языков. Хотя если быть точным, у историков один язык - время. Но множество диалектов, которые отражают его течение.
В повседневной жизни мы живем в крошечном уголке безграничной Вселенной. Но даже в этом маленьком мире уже не принято считать, что Солнце вращается вокруг нас, и Земля являемся центром Вселенной. Более того, можно допустить, что мы являемся легким дуновением на устах Бога и наша судьба в Большом мире не эпизодична, а мимолетна.
Само течение времени зависит от точки зрения. Где то события отделены друг от друга секундами. Где то годами. А где то миллионами лет. Все, что возникло до нас, будет. То чего еще не случилось, произойдет. А то, что находится между тем, что произошло и возникнет в будущем и есть тот баланс, который может отправной точкой для наших рассуждений об Истории. Истории, в которой жук-скарабей должен увидеть не то, что он толкает перед собой. А самого себя со стороны, нечто толкающим перед собой и нечто оставляющим после себя. Возможно, такой очерк следует назвать теоретической Историей. Возможно, его следует написать. Возможно, такой взгляд на историю может быть востребован.
Мне как то пришлось сформулировать этот вопрос примерно следующим образом: почему волк не может стать пастырем среди овец? Потому что голод не позволяет ему задуматься о величии спасенной души. Равно и в нашей жизни тактика всегда куда более важна в сравнении со стратегией. Но это стоит нам нашей бессмертной души. Итак, перед нами вопрос почти как в «Фаусте»: стоит наша бессмертная душа того, чтобы нырнуть в «кроличью нору» теоретической Истории?

Марк Аврелий и его "Размышления"


На свете найдется немного людей, к чьим склонностям и задаткам Лахесис* проявила такое же равнодушие, какое она обнаружила по отношению к судьбе Марка Аврелия. Человек, мечтавший об уединении в сельской тиши, был брошен на шумный Олимп римского престола; государь, воздвигнувший на Капитолии статую своей любимой богини — Доброты, должен был царствовать, не выпуская из рук меча; философ, презиравший свою бренную плоть и молившийся в душе Единому Богу, был вынужден разделить посмертный позор предыдущих цезарей — обожествление. Он носил императорский пурпур как власяницу, с твердостью аскета, но без его надежды сменить ее на белые шелковые одеяния в царстве небесном. Он не бросил ни одного проклятия гибнущему миру, над которым был вознесен так высоко как будто только затем, чтобы лучше видеть его разрушение; не оттолкнул ни одного человека из толпы, дергавшей края его плаща с требованием разделить ее безумства, суеверия и похоть. Лишь в часы ночных бдений ему было дано отвратить взор от золота, оружия, крови, от зрелища чужого ничтожества и людских страданий, чтобы поднять его к небу или опустить на рукопись Эпиктета.Collapse )
Вячеслав Румянцев

Трагедия русской философии

В продаже наконец появилась книга, которая поможет взглянуть на историю России по-русски:

Николай Ильин. Трагедия русской философии. М., 2008

Вместо предисловия

Есть вопрос и глубже и обширнее по своему значению

всех наших вопросов – и вопроса (каков цинизм?) о крепостном состоянии,

и вопроса (о ужас!) о политической свободе. Это вопрос о нашей

нравственной и умственной самостоятельности.

Из письма Аполлона Григорьева Николаю Страхову (1861 г.)

В этой книге сделана попытка – первая и до сих пор единственная[1] – рассказать о той философии, которую мы потеряли.

Подавляющее большинство читателей об этой потере даже не подозревает; практически все писатели (включая и так называемых «специалистов по истории русской философии») или знают о ней не больше читателей, или делают вид, что никакой потери не было.

Между тем, речь идет не о какой-то «сокровенной философии», запрятанной подальше от непосвященных, и не о полуистлевших рукописях какого-то неизвестного гения, отысканных мною «в пыли архивов». Речь идет о целой плеяде мыслителей, которые определяли лицо русской философии в течение всей второй половины XIX века, создав при этом не разрозненные философские системы, а внутренне цельную национально-русскую философию. Философию, которой нам сегодня катастрофически не хватает.

О характере этой философии, как и о том, кто и каким образом всячески затушевывал ее значение в течение почти всего XX века, я рассказываю в данном исследовании. Но, пожалуй, только в самое последнее время, благодаря ряду неосмотрительных высказываний современных российских авторов, мне стала вполне понятна «сверхзадача» беспрецедентной фальсификации истории русской философии.

Превратив в огромное «белое пятно» ее самый продолжительный и плодотворный период (1850-е – 1890-е годы), становится значительно проще подвести читателя к мысли, что настоящее «самоутверждение русской философии» произошло вовсе не в России, не среди своего народа и не на своей почве, а в «интеллектуальном сообществе Запада», то есть в эмигрантском изгнании[2].

А раз так, то можно допустить, что и вся русская культура не только сохранится, но и успешно «самоутвердится», продолжит «воспроизводиться»[3] - даже и тогда, когда Россия исчезнет с карты мира, а русский народ окажется повсюду «за рубежом». Для кого-то сегодня (точнее, today) это вовсе не «бессмысленные мечтания», а вполне расчетливые ожидания.

Еще сравнительно недавно мне казалось, что подобные ожидания наших Смердяковых могут оправдаться. Но в самое последнее время я почувствовал – если использовать слово, введенное в русский язык Аполлоном Григорьевым – какие-то иные веяния; во мне стала расти уверенность, что почва уходит из-под ног не у нас, а у наших Смердяковых; наконец, что мы, пусть и очень медленно, обретаем ту нравственную и умственную самостоятельность, которую, казалось бы, безнадежно утратили.

Если так, то и подлинное возвращение к русской философии уже не за горами.

*

Для настоящего издания в первую часть книги внесены определенные изменения и дополнения; глава 6 полностью переработана. Вторая часть и «Эпилог» печатаются впервые.



[1] Первая часть данного исследования выходила дважды в журнальном варианте (в ежегоднике «Русское самосознание в 1997-2000 гг. и в журнале «Москва» в 2001 г.), а в виде отдельной книги в Санкт-Петербурге в 2003 г. в издательстве «Первая линия».

[2] Ср. Красиков В. И. Русская философия today. М. Водолей. 2008. С. 212.

[3] Ср. Аронов А. А. Культурный ренессанс русского зарубежья. М. Экон-информ. 2007. См. в особенности главу «Система воспроизводства русской культуры в условиях эмиграции».


Предыдущие издания этой книги вы можете прочитать в электронном виде вот тут -

Николай ИЛЬИН. Трагедия русской философии.

Даю оглавление:


Collapse )